— Я не намерен, — холодно ответил Гитлер, — упустить единственный в своем роде
шанс удержать Крым. Сейчас у нас есть для этого силы.
— Но Киев... — снова начал Манштейн.
Рейхсканцлер перебил его:
— Под Киевом мы не в состоянии достичь такого решительного успеха, как в Крыму.
Если я сейчас переброшу танки к вам, мы не удержим ни Крым, ни Киев. Все погибнет.
— Мне тяжело признавать это, но... — снова попытался Манштейн.
Гитлер не дал ему договорить. Он почти закричал:
— Вы понимаете, что необходимо, просто необходимо показать нашей армии, что она еще
в состоянии наносить успешные удары? И кроме того — Никополь, месторождения
марганца... Нам необходим Крым. Он куда важнее, чем Киев. Если русские захватят
Крым, они получат тем самым плацдарм для действий своей авиации против румынских
нефтяных промыслов.
— Мой фюрер, я прошу прощения за то, что употреблю английское слово, — храбро
сказал Манштейн, — но я джентльмен. И прошу не за себя, даже не за свою карьеру. Риск
на нашем северном фланге чрезвычайно велик. Если Четвертая танковая сейчас дрогнет
— тем самым будет решена судьба групп армий «Юг» и «А».
— Да, — медленно проговорил Гитлер, — риск весьма велик. Но в сложившейся
обстановке я готов пойти на это. — Фюрер не стал употреблять английское слово
«джентльмен», слишком уж велико было его отвращение к Англии. Он просто добавил: —
Я готов взять на себя этот риск, если вы боитесь, фельдмаршал.
Манштейн вышел взбешенный, смущенный — и готовый к поражению, которое сейчас
уже представлялось ему неизбежным.
Он отдал приказ оставить Киев.
Генерал-фельдмаршал Манштейн собирал силы.
Из Франции прибыла 25-я танковая дивизия. Сто новых танков «Тигр».
Манштейн не обольщался: для большинства этих танкистов первое столкновение с
русскими дикарями будет означать шок. Он уже видел, как это бывает.
«Многие погибнут, — думал генерал-фельдмаршал, — но остальные обретут мощь
невиданной силы».
Люди посмеивались, переговаривались, собирались возле своих танков. Курили,
показывали товарищам фотографии невест.
А завтра они будут брошены в страшную мясорубку. Но никто из них и виду не подает,
что страшится. Настоящие арийцы, опора Германии.
Сюда же должна была с минуты на минуту прибыть танковая дивизия СС «Рейх».
Ожидалась и пехота.
Для контрнаступления почти все готово.
Командующий 1-м Украинским фронтом генерал Ватутин был краток.
— Мы не должны позволить противнику организовать оборону. Продвигаемся вперед.
Преследуем днем и ночью, выходим на тылы отходящего врага, окружаем и уничтожаем
его.
Заревели танки.
91-я отдельная танковая бригада полковника Якубовского рванулась вперед.
В семь часов утра советские танкисты отмечали красный день календаря на окраине
Фастова.
Сражение завязалось у железнодорожной станции. Немцы оборонялись отчаянно, и
Якубовский начал понимать, что может увязнуть в боях на окраине города.
Но помощь пришла быстро: к Фастову прибыли части Шестого гвардейского танкового
корпуса генерала Панфилова.
Вагоны на станции слетали с рельсов, взрывались. Горели цистерны, огонь перекидывался
на здания.
Танки входили в улицы, вели огонь по зданиям. Шли «лесенкой», прикрывая друг друга.
К середине дня пошел дождь.
Немцы, огрызаясь, отходили от Фастова на Белую Церковь.
— Сколько эта земля видела сражений, — задумчиво произнес полковник Якубовский.
Он вышел из командного танка, осмотрелся. Площадь лежала в развалинах. Трудно было
даже определить, что за здания здесь находились: рынок, городской совет, дворец
культуры?..
Угол широкой улицы занимал развороченный танк с наполовину снесенной башней.
Немецкий танк, «Тигр». Машина очень хорошая, заслуживающая всяческого уважения.
— Кто подбил «Тигр»? — спросил Якубовский.
— Выясним... — Адъютант отлучился и скоро привел дочерна закопченного человека с
ожогом на щеке.
— Сержант Казаков, — представился тот.
— Ты подбил «Тигра»? — строго, словно готовясь сделать выговор за сломанную вещь,
спросил командир.
— Наш экипаж, товарищ полковник, — поправил сержант. — Дорого пришлось заплатить
— командир младший лейтенант Кутузов погиб.
Якубовский присмотрелся — сержанту было лет двадцать, если не меньше. «Представлю
к награде, — решил он. — Весь экипаж представлю».
Бои предстояли тяжелые.
Немцы так запросто с Фастовом не расстанутся. Разведка докладывает о прибытии свежей
25-й дивизии из Франции. И эсэсовцы подтянулись, танковая дивизия «Рейх». Это
серьезный противник.
А погода подвела: из-за дождей дороги стали почти непроходимыми. Мотопехота и
артиллерия отстали от танковых частей. Да и танкам приходилось нелегко.
Танки 55-й бригады упорно шли по грязи. Той самой, которая была непроходима для
немецких «коллег»: если верить пленным, те всерьез считали знаменитые русские дороги
каким-то тайным оружием Советов.
Накануне в бригаду приезжал командующий армией Рыбалко. Задача, им поставленная,
была не из легких: прорваться в глубокий тыл врага. Цель — крупное село Паволочь.
