«Чем отличается «Тигр» от «Пантеры»? Тем, что «Тигр» горит дольше...»
Нет, твердо решил Манштейн. Никаких колебаний. Он будет удерживать свое
направление. С Букринского плацдарма русские к Киеву не прорвутся.
В восемь утра началась артиллерийская подготовка. Сорок минут шквального огня, а
затем, в поднимающемся тумане, в атаку пошла Шестидесятая армия Черняховского.
На этом участке немцы отступили на двенадцать километров.
Пошел моросящий дождь.
— Видимость почти нулевая, товарищ командующий! — сообщил адъютант.
Ватутин отмахнулся: он и так это знал.
Артиллерию применять в таких условиях затруднительно: придется бить в белый свет как
в копеечку. Авиация вообще исключается. Вся надежда на пехоту и танки.
— Третья гвардейская танковая — вперед, — приказал Ватутин. — Идите с включенными
фарами, с сиренами, ведите интенсивный огонь. Немец сломается. Вас прикроют
кавалеристы Первого гвардейского кавалерийского корпуса.
Танки двинулись по просекам, выступая из тумана, как смертоносные чудовища. Главной
задачей было на этот день — перерезать шоссе «Киев — Житомир» и занять окраину
Киева — Святошино.
Кавалеристы генерала Баранова повернули к реке Ирпень.
Советские танки вышли на Житомирское шоссе.
Впереди были Жуляны — вражеский аэродром.
Генерал Рыбалко отдал приказ:
— Захватить аэдродром, но в Жулянах не задерживаться: двигаться дальше, на Вету-
Почтовую, на Васильков.
С ходу советские танки влетели в Жуляны и открыли огонь. Прямо на аэродроме
загорелись немецкие самолеты, затем прогремел взрыв, другой: это снаряды попали в
резервуары с бензином...
Разгром был полный.
Пройдя Жуляны, танки Пятьдесят четвертой и Пятьдесят пятой танковых бригад — части
Третьей гвардейской танковой армии, — двинулись на Васильков.
У Василькова, уже к вечеру, вспыхнул бой: гитлеровцы просто так не отступили.
К вечеру облака разошлись, но быстро темнело.
Лейтенант Рыков подбил два вражеских танка, когда снаряд попал в гусеницу его
тридцатьчетверки, и она отлетела. Машина потеряла управление, и зарылась в землю.
Следующий снаряд угодил в основание башни.
Водитель-механик был тяжело ранен, командир танка убит. Рыков продолжал сражение
— пушка была цела, оставался еще десяток снарядов.
На помощь Рыкову пришел командирский танк. Немцы отошли.
Из танка вытащили убитого и раненого. Рыков уставился на командира корпуса:
— Что Васильков?
— Наш Васильков!..
В расположение корпуса прибыли командующий Третьей танковой армией маршал
Рыбалко и член Военного совета генерал Мельников.
— Ну что, товарищи танкисты, — спросил Рыбалко, — сможете завтра драться?
Он мог и не спрашивать. Все, что требовалось, — это немного передохнуть.
— Завтрашняя цель — Фастов и крупное село Паволочь, — Рыбалко развернул карту. —
Пятьдесят пятой бригаде ставлю задачу: обойти Фастов с юга, прорваться в глубокий тыл
врага, овладеть Паволочью. В затяжные бои не ввязывайтесь, держите село и ждите, пока
не подойдут главные силы армии.
Была уже глубокая ночь.
Совещание проходило в деревенской избе в Василькове. На улице стояла непроглядная
тьма.
Рыбалко прибавил:
— С рассветом отсюда уходите. Помните, ваша главная цель — Паволочь. Через этот
населенный пункт пролегают дороги с востока на запад, с севера на юг. Севернее вас
будет наступать механизированная бригада полковника Лупова. Вы должны вырваться
вперед, захватить рубеж Паволочь — Попельня и удерживать его до подхода главных сил
Третьей танковой.
Командующий уехал.
Медленно тянулась ночь. Еще одна ночь великой войны. По-прежнему скрывался во
мраке город Киев — столица Советской Украины.
Остывали, отдыхали танки.
Завтра предстоял еще один рывок, еще один переход, еще один бой.
69. Советские танки в Севске
— Я считаю, что осуществление плана зимней кампании на Брянском направлении
невозможно без новой танковой армии, — сказал Иосиф Сталин. — А вы какого мнения,
товарищи?
Он обвел глазами свой штаб.
Заместитель начальника Главного бронетанкового управления по политической части
генерал Бирюков кивнул:
— Считаю создание еще одной танковой армии необходимым.
— Вот вы и займитесь, товарищ Бирюков, — подхватил Сталин. — И в самое ближайшее
время предоставьте проект директивы. Хорошо продумайте состав армии. Полагаете, она
должна быть чисто танковой или все-таки смешанного характера?
— Полагаю, все-таки смешанного, — сказал Бирюков.
Сталин ненадолго задумался:
— И вот еще что. Необходимо продумать кадровый вопрос. Не только командир этой
армии должен понимать танковое дело, но и член Военного совета армии. На этой
должности нужен не просто хороший политработник, нужен хороший танкист. Есть такие
на примете?
— Подберем, товарищ Сталин, — заверил Бирюков.
Жуков вмешался:
— Как насчет генерал-майора танковых войск товарища Латышева?
— Очень хорошо, товарищ Жуков, — медленно проговорил Сталин. — А командующим
