в виду ромбовидную форму, которую можно придавать гусенице. Думаю, в большой
степени это поможет нам устранить недостаток. Предлагаю также применить большие
опоясывающие гусеничные ленты.
— Кстати, — сказал Триттон. — Еще одно. Один из работников комитета...
— Дейнкурт? — перебил Уилсон. — Я его хорошо знаю. Он и к вам приходил?
— Мог бы сэкономить время и прийти к нам обоим, — ответил Триттон. — Я считаю, что
он прав: следует размещать вооружение в боковых полубашнях. Давайте попробуем
сейчас перекомпоновать то, что у нас уже есть...
Танк выехал на позицию и развернулся.
Эту машину назвали «Большой Вилли». «Вилли» и вправду «подрос»...
Дейнкурт совершенно искренне считал этот аппарат своим детищем.
Еще бы! Ведь именно ему было поручено руководить постройкой первого опытного
образца. Он называл себя «пионером» и говорил — то ли утешая себя, то ли
оправдываясь:
— Работа пионеров всегда требует много времени. Нам не удалось избежать ни одной
проволочки. Подводные камни противодействия, предательские мины равнодушия — все
это преграды на нашем пути, воздвигаемые теми, кто хочет заградить дорогу прогрессу.
И все-таки бронированный самоходный аппарат создан. Одновременно с работой над
машиной проводилась подготовка людей, способных ею управлять.
Экипаж сухопутного крейсера состоял из восьми человек: командир танка выполнял
функции стрелка из лобового пулемета; водитель; двое наводчиков и двое заряжающих; в
проходах и кормовой половине корпуса находились два помощника водителя.
Оставалась возможность размещения и девятого члена экипажа — в корме, у радиатора.
Из личного оружия он будет оборонять кормовой сектор от вражеской пехоты.
Все продумано, осталось только найти и подготовить людей.
Чтобы оградить страшную английскую машину от интереса немецких шпионов,
хитроумный Суинтон — к тому времени уже занявший пост секретаря комитета
имперской обороны, — исходно предложил назвать ее «резервуаром», «баком», то есть
«танком».
«Предполагается перебросить столько-то резервуаров» — подобная фраза, перехваченная
немецкой разведкой, вряд ли возбудит ее интерес к предмету.
Специально для испытаний была подготовлена экспериментальная площадка. На ней
воспроизвели во всех подробностях детали разбитого поля битвы: траншеи, проволочные
заграждения, воронки от снарядов.
— Лорд Солсбери, Англия никогда не забудет, чем вы пожертвовали ради ее победы, — с
чувством произнес Уинстон Черчилль.
— Я знаю, — хладнокровно произнес в ответ лорд Солсбери.
Поскольку испытания танка должны были проходить в условиях полнейшей секретности,
«поле битвы» оборудовали на... частном поле для гольфа, принадлежавшем лорду
Солсбери.
Любой гольфист поймет, насколько героическим и самоотверженным было это решение.
— Готов, сэр! — водитель танка Чарли Мэйган отсалютовал и полез внутрь «Большого
Вилли».
Демонстрация возможностей танка была ошеломляющей. Он справился со всеми
препятствиями, доказал, что танк в состоянии разрушать заграждения из колючей
проволоки — гораздо лучше, чем артиллерия.
— Я должен посмотреть все сам! — воскликнул Черчилль и, не слушая никаких
возражений, подошел к танку.
Чарли Мэйган открыл для Первого лорда Адмиралтейства дверцу.
— Прошу, сэр!
Черчилль, пыхтя, полез внутрь танка.
— Здесь чертовски здорово, хоть тесно и душно! — донесся его голос. — Джентльмены, я
влюблен!
Лорд Китченер, однако, проявил скептицизм по отношению к новой машине.
— Эта маленькая красивая механическая игрушка быстро станет мишенью для вражеской
артиллерии.
Судьба танка опять повисла на волоске.
— Ваше величество! — флотские офицеры, приписанные к сухопутному крейсеру,
лейтенант Уилсон, лорд Адмиралтейства — все склонили головы.
Король Георг V смотрел на «Большого Вилли», не скрывая почти детского восхищения.
— Я думаю, эта машина поможет нам выиграть войну! Я могу увидеть ее в действии?
— Разумеется, ваше величество! — ответил Черчилль и сделал знак Мэйгану. — Я уже
испробовал ее и могу заверить: она совершенна.
Король «дал отмашку», и «Большой Вилли» пошел в производство...
Именно этот танк стали называть впоследствии «Мать» Mark-1 (Mk.I) — «Самка». Более
тяжелый «Самец» получил две морские шестифутовые пушки. «Самка» несла пулеметы
«Виккерс».
Этот танк представлял собой бронированную ромбовидную коробку, обведенную по
корпусу стальной гусеницей. Броня в пять —
десять миллиметров толщиной защищала от пуль, шрапнели, легких снарядных осколков.
В бортовых полубашнях — спонсонах — размещалось вооружение.
Сорок девять бронированных коробок высотой в два человеческих роста медленно ползли
по земле, издавая адский грохот и рев, испуская клубы дыма.
Бронированные чудовища разнесли проволочные заграждения, одолели первую линию
окопов.
Их гусеницы давили блиндажи и укрепления.
