— Да… Не знаю. Всегда по-разному. Нельзя же ко всем относиться одинаково. Кто-то вызывает улыбку и радость, кто-то уныние, а кто-то тревогу, раздражение.
—
Боги, Ленни, скройся, а? Будь другом.
—
— Бывали ли у тебя припадки или помутнения разума? Провалы в памяти?
— Эм… Нет. Не припоминаю. Хе-хе.
— Наокси, пожалуйста, серьезней, — не оценил шутку профессор.
— Извините. Нет. Ничего такого серьезного.
— Как странно… — проследила я за взглядами Маккоя и Ксавье в сторону монитора.
— Что? Что такое? — поинтересовалась я, заметив их взгляды, полные непонимания. — Да ладно вам, можете говорить всё. Я чувствую себя просто прекрасно.
— Все нормально, Наокси. Просто, у тебя активность всех участков мозга просто зашкаливает и идет непрерывным интервалом.
— Это плохо?
— Ты точно не чувствуешь мм… Усталости, может?
— Нет.
— Это-то и странно, Наокси. Хорошо, продолжим: как хорошо ты спишь? Постоянно ли клонит в сон?
— Сплю, когда хочется спать. Зачем спать по одному и тому же времени? А сон у меня, ну, обычный.
— И сколько ты спишь?
— Как и все, я полагаю, пять-шесть часов где-то. Я люблю утро.
— Непрерывно?
— Да. Если кто-то не разбудит, конечно.
— Нормально высыпаешься за столь короткое время сна?
— Всегда.
— Ясно. Что можешь рассказать о своих других личностях? Они сейчас здесь?
—
— Да. Не все, конечно, а самые любопытные и не проблемные. Мои близкий круг, скажем так. А остальные где-то там в задворках сознания. Да блин, их так много, что и думать не хочу. Хорошо, что у каждого свой «дом».
Мои собеседники вновь обменялись недоумевающими взглядами.
— Профессор, вы же вроде телепат, вы не пытались прочесть мои мысли? Залезть ко мне в голову?
— Я стараюсь не злоупотреблять. Но если ты позволишь, я могу посмотреть одним глазком?
— Да-да, тогда вы всё поймете… — согласилась я, хотя все остальные «мои» были не в восторге.
Профессор вновь сделал жест с пальцем, преподнесенным к виску. Я видела, как он сосредоточился. Но что-то пошло не так с самого начала. Каждый голос в моей голове, наслоенный друг на друга, превратился в белый шум высокой интенсивности, от которого я чуть не оглохла. Такое со мной бывает. Для меня этот слуховой тиннитус, как простой временный дискомфорт. Приятного мало, но жить можно. Однако с профессором творилось что-то непонятное. Мужчина застыл, его зрачки расширились и грозились лопнуть, а потом из глаз пошла кровь.
— Чарльз! ЧАРЛЬЗ! Прекратите немедленно!
— Это… Не я, — опешила я от разыгравшейся ужасной картины.
— Что?! ЧАРЛЬЗ! Проклятье!
— Я-я… я… в порядке… — но Чарльз быстро очнулся и тяжело дыша, приводил себя в порядок.
— Фух… Я уж подумала, что у вас инсульт. Ну, удалось увидеть?
— Н-нет… Н-не смог… Пробиться…
— Хм… А часто у вас, телепатов, так легко получается? Или иногда вот так? Вы бы берегли себя.
— Никогда прежде не наблюдал особых проблем, только при работе с Церебро.
Церебро? Хм… Что это может быть? Звучит любопытно.
— Но это точно не я, профессор, — он мне, кажется, не поверил.
— Генри, я сам. Подай просто салфетку.
— С вами точно все хорошо?
— Да-да. Пожалуй, отложим на сегодня. Хм… Алекс звонит.
— Тогда, я могу идти?
— Устраивайся к себе, Наокси. И прости за это.
Как только я покинула лазарет, тиннитус окончательно прошел и в моей голове воцарилась тишина, что мне аж стало не по себе. Ау, вы тут? Никакого ответа. Неужели… А нет. Все тут. Появились даже те, кого днем с огнем не сыщешь. И вообще не надо искать.
—
—
—
—
—
—
—
—
—