— Верю-верю, прям на полу, да? Так, я принесла тебе поесть. На вкус не жалуйся. Даже если откажешься, насильно в глотку запихаю. Понял?
— Понял.
— Ешь давай. Так, — я проверила его лоб, и он вроде уже не как сосулька. Да и румянец вернулся. — Джин, с тобой ведь все нормально?
— Да…
— Посмотри мне в глаза, — усталые карие глаза не выражали ничего кроме эм… усталости. — Для подстраховки вторую ночь буду дежурить я.
Девушка хотела возразить, мол не стоит, но я её перебила.
— Да ладно, Джин, нужно убедиться. Со мной всё будет хорошо. По сравнению с нашим Скотти, я чувствую себя просто отлично. Ты же сама знаешь, он такой чувствительный, может переволновался за тебя. А у меня энергии всегда хоть отбавляй, и я точно не потеряю сознание. Блин, да я даже когда голову разбивала во время падения со скейта, не смогла, терпела всю гамму новых ощущений до больницы. Врачи аж удивлялись моей выдержке. Но мне было даже прикольно. Хе-хе. Кстати, сегодня же первое января! Жалко снега нет за окном. Вы когда-нибудь катались на сноуборде? Я бы с кайфом съездила… Мм…
Две пары глаз уставились на меня в молчании.
— Что?
— Наокси… Ты не боишься… Меня?
— Какой глупый вопрос. Ни капли. Эй, чего смеешься?
— Ничего. Действительно, глупый вопрос.
— Кстати, Скотти! Твой брат тебе ничего не говорил, куда это их забрали? А то профессор и Генри молчат.
— Нет.
— Хм… Тот мужик точно из правительства. Вы видели, как он был одет? Думаю, он из ФБР? ЦРУ? АНБ? И кто у нас еще есть?
— Думаешь, он секретный агент?
— Это и ежу понятно, Джин!
— Да?
— Какой-то заметный для агента…
— Что ты там говоришь, Скотт?
— Ничего.
— А? Чего так мало съел? И держи телефон ближе. Смотри у меня! Пропустишь звонок, я тебя точно сдам врачам. А ты, Джин, не парься, проветри голову. Зайду и проверю тебя где-то к полуночи, хорошо? Ничего ужасного не случится. Только не в мою смену.
— День только начался… Чем будем заняться?
— Естественно тренировками, Джин! Но ты можешь отдохнуть. Короче, найдете меня в полигоне.
Оставив их в лазарете, я бодрыми шагами пошла в бункер и по пути разбудила Сидни. Способности, как и в любом деле, требуют практики. Я с Сидни последние недели пытались найти различные способы применения ее способностей. Для этого нужно было узнать всё об огне. При помощи Интернета нашли научные статьи и разбирались. И знаете, я теперь тоже своего рода ученая. Хе-хе. Ладно-ладно, ни капли. У меня башка начинала болеть от обилия сложных терминов. Хотя, пару раз действительно было любопытно. К примеру, вы знали, что цвет огня говорит о температуре? Вот и я не знала. И не только о температуре, но и источнике. К примеру, что даже воду можно поджечь.
— Сид, используем импульсный электролиз…
При импульсном воздействии на поверхностный слой воды с использованием тонкого катода выделяется водород, который мгновенно сгорает в присутствии кислорода. Процесс выделения и сгорания очень быстрый, поэтому имеет взрывообразный характер.
— А не… Это что-то другое. Ток какой-то нужен. Ты умеешь вызвать ток?
— Я понятия не имею, о чем ты, Нао.
— Ясно. Просто попробуем поджечь воду.
— Как-то это бессмысленно.
— Значит, не можешь? — взяла я её на «слабо».
— Я так не говорила.
Сидни появилась в своем визуальном образе, и мы целых два часа занимались бессмысленным делом. Наша лужа явно не считалась с нашими желаниями, не хотела полыхать. Зато стало как в сауне. Вспотевшая от пара и жары я с радостью окунулась в холодный душ и встречала обед.
Так как сейчас каникулы, не было нужды в лекциях. Из-за чего дети слонялись без дела. А этого хотелось бы избежать. У меня была одна идея… Ладно, не одна, но самая прикольная из них. В этой школе не хватало кружков, понимаете? Дети никак не развивались помимо зубрежки. А это полный отстой. Вот я и собиралась создать кружок творческих инициатив. Я уже видела, что в коморке актового зала имеется всё необходимое. И всё новое.
— Паркер, я чувствую в тебе скрытый талант, — поймала я паучка.
— Наокси?
— Ты любишь петь?
— Э-эм… Нет…
— Чего? Даже в душе не поешь? Да ладно тебе, все поют. Нет в этом ничего постыдного.
— Ну…
— А может танцуешь? Ты точно любитель танцев.
— Никогда не увлекался.
— Боги! Что ты делал в школе все эти годы?!
— Учился.
— Это надо исправлять! Так, идем на прослушивание.
— Это обязательно?
— ДА! Ты не забыл, я ответственное лицо и буду отмечать всех!
Наши потуги в творчестве завершились к вечеру. Профессор соизволил ответить лишь к девяти часам, что их будет не скоро. У них там дела государственной важности. Я уверила его не беспокоиться и сообщила, что пока все в порядке. Сегодня сама проверю, что там с Джин, а там уже будет видно. Я попросила его написать, бывало ли у нее в детстве такое. Он сказал, что не раз. Это как приступ, обостряется со временем.