Нашлись особо нетерпеливые идиоты. Они попытались протаранить всю пробку, но сделали только хуже, чуть не задавив нескольких людей на своем пути. Черный внедорожник полностью смял желтый седанчик, припечатав к заднице автобуса и остановился лишь, застряв колесами, повиснув на выбоине. Вышедшие из машины молодые люди, шустро побежали между рядами машин на запад.
— Вы как? — присмотрелась я к своим друзьям, остановив их.
— В порядке, — первой ответила Джин, затем остальные. Девушка выглядела уставшей. Волосы слиплись от пота. Я мельком видела, как она орудовала телекинезом. И вроде бы нескольких летунов спустила с небес именно она.
— Что будем делать?
— Хороший вопрос, Скотти… — ответила я, уже зная, что делать. По крайней мере, видела цель. А вот, взять ли их с собой? Уже другое дело.
— Смотрите!
— Вверх! СНОВА!
— Уходите! Все прочь!
Не успела я оценить положение дел, как прямо в центр перекрёстка сверху из «глаза» прилетел пурпурный луч, как тот, который обрушил мост. Он ослепил и раскидал всех мощной ударной волной. В последний миг перед оглушением я помнила лишь яркую вспышку и как меня отбрасывает назад непреодолимая сила.
Не знаю, сколько времени, я пролежала без памяти. Невыносимый гул в ушах перешел сперва в глухое жужжание, потом в громкое непрерывное гудение. Во рту ощущала вкус пыли и песка. Я еле открыла глаза и задыхаясь от давящей боли в груди, обнаружила себя на траве невдалеке от тротуара. Не слабо нас откинуло.
Быстро оглянулась и нашла своих друзей рядом. Пошевелила руками и ногами, особых трудностей при этом не испытала, что было хорошим знаком. Попыталась встать, но с первого раза не получилось. В глазах нещадно троилось, а в ушах этот невыносимый гул не думал стихать. Всё смешалось в какофонию. Но я кое-как встала, меня качало из стороны в сторону, и я добралась до Паркера и растолкала его.
— Питер… — паучок был цел, если не учитывать царапины и грязь с кровью на волосах. К счастью, кровь была не его или его? Но не из-за серьезной травмы.
— Джин? Скотт? — по очереди визуально проверила их на предмет ранений. Вроде бы ничего критичного. Надеюсь.
Они пришли в себя и так же, как и я, с трудом ориентировались в происходящем первые минуты после пробуждения. Я обернулась в сторону перекрестка. Из образовавшейся ямы тянулся дым, и сверкнул луч какого-то искусственного света. Языки пламени и ослепительный огонь перекинулись на кучку людей и на машины, которых разбросало от образовавшегося кратера, оставив вокруг одни кровавые ошметки. А тошнотворный запах горелой плоти стоял смрадом.
— Боже… — прикрыла рот рукой Джин, будто ей вот-вот станет плохо.
Да… Паршиво. Это мертвым ещё повезло. Те, кто не погиб в первую секунду попадания луча в самом эпицентре, стонали от невыносимой боли. Обезображенные, искалеченные, заживо горящие, они пытались куда-то ползти, умоляли о спасении. Вся иллюзия о героических подвигах и сказке, где супергерои приходят на помощь, тут же рассыпалась. Никто не спешил сюда. Никто и не придет.
В груди я ощутила неприятное жжение. Из внутреннего кармана куртки вытащила разбитый вдребезги смартфон и ощупала порезы на кисти.
— У тебя кровь, Наокси… — указал себе на голову Питер, смотря на меня.
И правда… Соскребла со лба свернувшуюся кровь и посмотрела на пальцы, словно вижу их впервые. С пустотой в башке я стояла как пришибленная. И пришла в себя лишь тогда, когда раздались следующие раскаты взрывов. Потом ещё раз и ещё, и ещё. Казалось, невидимая струя с небес била по нам вспыхивая белым сиянием, и кажется, они искали именно нас. Это, естественно, было не так, просто так казалось. Каждый попавший под взрыв этих мелких сфер превращался в горящий факел. Истошный вой сотен людей, сгоревших заживо, навсегда останутся в памяти. При свете пожиравшего их пламени я видела, как они шатались и падали, в попытках убежать. Проход в метро был завален обломками, туда уже никак не пройти. Из-под обломков даже виднелись руки и ноги, раздавалось мычание.
Находившиеся позади нас люди разбежались в разные стороны. Я стояла и смотрела, еще не вполне сознавая, что это смерть перебегает по толпе от одного к другому. Я понимала только, что нельзя здесь оставаться, в столь открытом месте. Улицы превратились в смертельный капкан.
Вчетвером мы побежали в ближайшее заведение. Внутри пряталась целая толпа. Напуганные, раненые они скучковались подальше от выбитых окон. Прятались за стойками и витражами. Опрокинутые столы были выставлены перед входом в жалком подобии защиты. Люди с телефонами пытались дозвониться, перебивая друг друга.
— Боже, боже, боже…
— Ало, мама! Ало! Мама, вы сейчас где?! Ало! Плохо слышно!
— Нам нельзя здесь оставаться!
— Что за фигня происходит?!
— Потише, пожалуйста! — сквозь гул в ушах доносились обрывки разговора.