"Как только мы разберемся с этим делом, я выпишу вас и отдам под суд. Вы трус, Эрнандес, и вы за это ответите. А теперь убирайся с глаз моих. У вас есть боеприпасы для подсчета, и если я обнаружу, что вы пропустили хоть одну пулю, вы проведете ночь на гауптвахте".
Эрнандес ушел, потрясенный.
Военный трибунал?
Так много для его безупречного послужного списка.
Данза пришел к нему через два часа. К этому времени Эрнандес думал, что упадет в обморок, если ему придется считать еще одну пулю. Столько боеприпасов, сколько они израсходовали еще в Норфолке, у них все еще оставалось более чем достаточно для нового конфликта - количество, которое было больно считать.
"По крайней мере, капитан не заставляет тебя чистить гальюны", - сказал Данза, сияя.
Слишком жалкий, чтобы что-то ответить, Эрнандес продолжил подсчет, сортируя патроны 5,56 мм НАТО по коробкам, десять на десять.
"Что ты сделал?"
Эрнандес обдумывал ответ. Ну, знаешь, просто убил девчонку, которую капитан, наверное, трахал. Ничего особенного. "Понятия не имею", - в конце концов ответил он. "Просто оставь меня. Я не могу рассчитывать на то, что ты меня побеспокоишь".
Данза взял планшет и изучил его. "Ты уже пересчитал патроны 62 калибра?"
"Нет".
"Хорошо." Данза взял ручку и начал пересчитывать тяжелые коробки с большими гильзами для пистолета МК 45.
Эрнандес вздохнул. "Что ты делаешь?"
"Помогаю тебе. Вообще-то, я пришел сказать тебе, что мы засекли что-то на радарах, что-то движется по морскому дну. Мы думаем, что недавно затонул корабль. Теперь, когда я здесь, я помогу тебе".
"Мне не нужна твоя помощь".
Данза продолжал считать. "Я знаю, знаю. Тебе не нужна ничья помощь, Эрнандес. У тебя есть большой, огромный чип на плече, который поможет тебе пройти через это".
"Я могу принять помощь. Только не от таких засранцев, как ты".
Данза присвистнул. "Ай. А я думал, что я хороший парень. Ты все еще обижаешься на то, что я тебе сказал? Может, если бы ты понял мою точку зрения и признал, что я прав, ты бы не играл здесь в обезьянку".
"Что именно?"
"Что ты должен думать о том, что ты делаешь, и как это будет выглядеть для экипажа. Ты дозвонился до своей мамы?"
"Нет".
"Тогда все было напрасно. Ты действовал в своих собственных интересах, а для офицера это неприемлемо. Я сказал тебе, что бы случилось, если бы ты открыл сезон на мобильные телефоны".
Эрнандес сжал кулаки и попытался не взорваться. Данза был прав - даже тогда, когда он это видел, - но почему этот самодовольный сукин сын раздул из этого такую большую проблему? "Да, хорошо, Данза, ты был прав. Это было плохое решение - пытаться позвонить домой. Я волнуюсь за маму, и я не подумал".
Данза улыбнулся, все еще самодовольно. "Видишь, это было не так сложно. Я знаю, что ты не думал об этом, но сейчас у тебя на корабле множество напуганных мужчин и женщин, которым нужно, чтобы ты сохранял спокойствие. Экипаж будет надеяться на нас с Джонсоном, что мы сделаем правильные выводы".
Эрнандес надулся. "Да, верно. Скажи это Джонсону. Он только что проигнорировал мольбу о помощи от круизного лайнера, полного гражданских лиц. Ты должен знать, потому что ты дал ему доклад".
Данза кивнул. "Не нам задавать вопросы капитану. Он должен думать о картине в целом".
"Ты говоришь так же, как он".
"Хорошо, потому что он сделал выдающуюся карьеру, и то, что ты оказался не на его стороне, не пошло тебе на пользу".
Эрнандес скривил губы в отвращении и позволил своей горсти патронов упасть обратно в ящик. "Ты согласен с его решением? Думаешь, мы должны просто оставить гражданских умирать, чтобы их убивали эти твари?"
"А что если бы я не согласился? Джонсон изменил бы свое решение?"
"Командование приказало нам делать то, что мы можем. Джонсон не выполняет этот приказ. Если он нарушает приказ свыше, то мы обязаны..."
Данза махнул рукой. "Да брось ты, Эрнандес. Минуту назад ты терпеть меня не мог, а теперь говоришь о том, что мы вдвоем освободим капитана от командования. Я был там, когда командование отдавало приказ. Подтекст был в том, что они едва сохранили рассудок. Адмирал флота Симпсон - главный, но он еще не отдал никаких твердых приказов, поэтому тот, кто отвечает по связи, сказал нам просто делать все, что в наших силах. Правда в том, что нет никаких приказов, которым можно было бы не подчиниться, так что капитан может делать все, что захочет".
"Нет, он не может! У него есть долг перед своей страной. У всех нас."
Данза вздохнул. "Я не могу не согласиться, Эрнандес. Мысль о всех этих невинных людях... Но давай пока воздержимся от разговоров о мятеже, хорошо? Мы - один из немногих кораблей, которым повезло уйти из Норфолка целыми и невредимыми. Давай считать, что нам повезло, и не будем нагнетать обстановку, пока не узнаем больше".
