"Я иду охранять корму". Эрнандес слетел по трапу так быстро, что почти упал, ему повезло, что он добрался до палубы без травм. Первым, с кем он столкнулся, был командир Джонсон. Он был один и ранен. Кровь текла из его правой руки, безвольно повисшей на боку. В левой руке он держал кольт 9 мм.
"Эрнандес. Наверху у тебя команда, хорошая работа".
"Спасибо, сэр".
"Данза прижат. Мы должны оказать поддержку".
Эрнандес покачал головой. "Сэр, нам нужно обезопасить тыл. Враг хлынет на борт. Если мы сможем остановить поток, мы сможем восстановить контроль над палубами".
Джонсон оглянулся на кровавую бойню позади него. Несмотря на окружение, Данза возглавлял большую группу матросов, которые в данный момент держали себя в руках. "Хорошо, давайте быстрее".
Эрнандес поднял бровь. "Только мы двое?"
"Ты видишь еще кого-нибудь, кто есть у нас под рукой? Мы соберем людей, если сможем их найти, но сейчас нам нужно удержать корму. Те, кого ты поставишь наверху, помогут Данзе удержать нос".
Хотя это была его идея, Эрнандес почувствовал холодную, мокрую рыбу в своих внутренностях, когда подумал о том, какой самоубийственной будет миссия, направляющаяся на корму с одним лишь раненым командиром в качестве поддержки. Однако, если он ничего не предпримет, корабль будет захвачен. Даже сейчас мертвецы сползали по рельсам из задней части корабля.
"Давай!" - сказал Джонсон, уже собираясь уходить. Он нажал на курок своего пистолета и попал в раздувшееся существо, стоявшее на его пути. "Покажем этим ублюдкам, что мы делаем с безбилетниками".
Эрнандес вскинул винтовку и устремился вслед за своим командиром. Джонсон, казалось, сорвался - только так Эрнандес мог объяснить отсутствие страха у этого человека. Даже с одной рукой Джонсон шел уверенно, поднимая пистолет и стреляя в любое существо, которое приближалось.
Почти на корме они обнаружили пару членов экипажа, укрывшихся в одной из шлюпок с жестким корпусом, которые висели над поручнями. Оба мужчины были безоружны.
"Капитан, слава Богу".
"Уинстед, Галлахер! Уходите оттуда. Ваши товарищи погибают".
Оба мужчины вскочили. "Нас поймали безоружными, сэр".
Джонсон потянулся к поясу и достал револьвер "Смит и Вессон". Он ткнул им в Уинстеда, затем повернулся, чтобы взять со стены пожарный топор, который он передал Галлахеру. "Вы оба, идемте со мной".
Вместе четверо мужчин добрались до кормовой части корабля. Солнце опустилось за горизонт, но местность была хорошо освещена прожекторами. Два вертолета "Сихоук" закрывали полный обзор палубы, но это явно была точка проникновения противника. Они пронеслись над поручнями.
Джонсон уничтожил двух раздувшихся тварей на середине шага. Эрнандес открыл огонь по трем другим, пробивающимся к их флангу. Эти существа двигались медленно, заторможенные водой, но, выбрав цель, они могли отпрыгнуть на несколько метров. Именно это и произошло с Галлахером через несколько мгновений. Мужчина успел поднять пистолет, чтобы выстрелить, но было уже поздно. Раздувшееся чудовище навалилось на него сверху и одним взмахом своих костлявых когтей расчленило его. Быстро сообразив, Уинстед бросил топор и выхватил револьвер; нажав на курок, он взорвал тварь.
"Хорошая работа, Уинстед", - сказал Джонсон, вставляя в приклад револьвера еще одну обойму и делая несколько выстрелов.
Эрнандес расправился с еще одной тварью, пытавшейся подкрасться к ним сзади. Его нога оторвалась в колене, но он продолжал ползти. Уинстед снова поднял топор и обрушил его на заднюю часть черепа существа. Брызги крови были черными в лунном свете.
"Эти твари умны", - сказал Уинстед. "Этот пытался обойти нас с фланга. Это не животные, не монстры... Я думаю... Я думаю, что раньше они были людьми".
Эрнандес поднял винтовку и прицелился в другое существо, перелезающее через перила. Возможно, Уинстед прав. Хотя синяя, раздутая плоть врага была чудовищной, его соски, гениталии и, главное, глаза казались человеческими. Действительно ли они когда-то были людьми?
Были ли они зомби?
Демоны?
Эрнандес сглотнул и нажал на курок.
Раздувшееся существо упало замертво.
Они втроем продолжали сражаться изо всех сил. Уинстед размахивал топором, когда мог сэкономить пулю, а у Эрнандеса был последний магазин - он делал каждый выстрел по счету. Джонсон, однако, был безумцем, опустошая, казалось, бесконечный запас удлиненных обойм, которые он захватил с собой.
Враг продолжал наступать. Там, под поверхностью воды, их может быть тысяча. Как долго еще сможет продержаться " Аугуста"?
Эрнандес нажал на курок в последний раз. Уинстед был слишком медлителен, чтобы заметить появление вспучивающегося тела в своей слепой зоне. Он прыгнул ему на спину и вгрызся в шею, как упырь. Уинстед выстрелил из револьвера через плечо и расправился с нападавшим, но был сильно ранен. Он упал на одно колено и попытался остановить поток крови, хлынувший из горла, ладонью. Он использовал рукоятку топора как костыль, чтобы не упасть окончательно. "Я ранен", - прохрипел он.
