Уксоры, являющиеся верхушкой командования Гено пять-два Хилиад, не могли иметь собственных детей после определенных процедур. Это каким-то образом освобождало их разум, и они направляли и координировали, как однажды выразился Гахет, «поведение своих детей».
Уксоры были слабыми псайкерами. Они могли прочитать чьи-нибудь поверхностные мысли. В двадцать пять — двадцать шесть лет их обучение заканчивалось, и они были готовы к исполнению своих обязанностей. Уксоров повсюду сопровождали помощницы, тоже будущие уксоры, находящиеся в процессе обучения.
Ни одна женщина в комнате не обладала талантами Грамматикуса.
Он сел за стол напротив Рахсаны и сразу же узнал все мысли ее помощниц. Они думали о следующем солдате, которого вырастят из их генетического материала, и о том, как трудно стать уксором.
Рахсана отличалась от них. Грамматикус присмотрелся к ней. Для начала она была женщиной, а не девочкой, и женщиной очень привлекательной. Большие серые глаза, полные губы, светлые волосы. На вид ей было около двадцати восьми, срок ее службы близился к концу, и она ненавидела этот факт. Ее угнетала мысль, что скоро она перестанет быть уксором и будет кем-то другим: медицинским работником, сотрудником Муниторума или попросту выйдет в отставку.
Она слабела.
— Что у вас? — спросила она.
Тихий голос. Даже помощницы заметили это. Хрипловатый. Нет, мягкий и сладкий, как мед. Грамматикус признавал, что она ему нравится, и он наслаждался этим фактом. Уже довольно долго, семьсот лет или даже больше, он не общался с женщинами на уровне физического контакта.
— Ну, новостей хватает, уксор, — ответил он, доставая папку и открывая ее.
— Вы были в порту Мон-Ло? — задала вопрос одна из помощниц, глядя на него в упор.
Грамматикус ощутил волну желания.
— Да… Как вас зовут?
— Туви, сэр, — ответила девушка.
Она была самой старшей из помощниц Рахсаны, около девятнадцати лет. И она явно находила гетмана очень привлекательным.
— Да, Туви. Я изображал торговца по имени Д'сал Хулта и последние четыре дня собирал информацию в городе.
«Помимо прочего», — это уже про себя.
— Разве это не опасно? — спросила другая помощница.
— Да, опасно.
— Как противник не разоблачил вас? — посмотрела на него Туви.
— Тише, — сказала Рахсана. — Сотрудники разведки не обязаны раскрывать свои приемы.
— Все в порядке, уксор. — Он поднял глаза на Туви. — El-the tan nash el et chey tanay.
— Что?
— Это значит, «я говорю на их языке как местный», на нуртийском.
— Но… — начала Туви.
— Моя дорогая, я не скажу вам как, так что даже не спрашивайте. Могу я продолжать?
Туви явно собиралась сказать что-то еще, но Рахсана остановила ее:
— Позвольте гетману продолжить. Хеникер?
— O, конечно. Сама местность, хм… Как нам известно, у нуртийцев нет и никогда не было ни межпланетных, ни орбитальных технологий. Однако местность, называемая портом Мон-Ло и используемая для морских перевозок, изначально была зоной для посадки космических кораблей.
Уксор Рахсана моргнула:
— Космических кораблей?
Он рисковал, разглашая эту информацию, но разум Джона Грамматикуса точно рассортировывал и оценивал данные. Он точно знал, что можно рассказывать, а что нет. Ничего страшного, если имперцы узнают, что Мон-Ло когда-то был космопортом. Кабал посещал это место очень давно, потому он и знал о культуре нуртийцев.
— Да, для космических кораблей, уксор.
— Вы уверены?
— Абсолютно, — ответил Грамматикус. — У меня надежный источник.
— А «изначально» — это когда, Кониг?
— Это примерно восемь — двенадцать тысяч лет назад. Достаточно, чтобы изменился уровень моря, поменялся рельеф, а огромный космопорт, вырубленный в скальной породе, заполнился водой и стал портом морским.
Если быть точным, это случилось одиннадцать тысяч восемьсот двадцать шесть лет назад, а весь процесс длился одиннадцать месяцев. Грамматикус решил не приводить точных цифр. Помощницы уксора заговорили одновременно:
— Это означает, что он был построен еще во времена Второй Эры Технологий?
— Во время Первого Контакта и первых войн с ксеносами.
— Есть предположения относительно того, какая раса ответственна за постройку?
— Знают ли нуртийцы о его происхождении?
— Туви задала лучший вопрос, — прервал их Грамматикус. — Знают ли нуртийцы? Я полагаю, что нет. Как у любого этноса, у них есть мифы и легенды, и в некоторых из них есть интересные моменты, которые можно истолковать как контакт с ксенорасой или вмешательство. Но, пока не пришла Шестьсот семидесятая экспедиция, нуртийцы полагали, что они одни в Галактике. Они даже не понимают, что являются потомками колонистов с Терры.
— В этом весь ужас этой войны — они не признают в нас сородичей, — кивнула Рахсана.
