Транспортом Кослова оказался средних размеров бронированный спидер с орудийной турелью. Его длинный, слегка изогнутый корпус был едва виден в темноте. Он выскользнул к ним из ночи, как призрак пустыни, скупо отражая холодный лунный свет. Медсестра Ида положила завернутое в ткань тело в грузовой отсек и убедилась, что оно надежно закреплено. Пригнавший транспорт человек оставил двигатель включенным, но самого его нигде видно не было.
— Я поищу водителя, — предложил Кослов.
— Нет необходимости, — помотал головой Бронци, закидывая свой рюкзак внутрь. — Я умею управлять такой штукой.
— Ты солдат.
— Тем не менее есть несколько вещей в этой Галактике, к которым я могу приложить свою руку.
— И окончательно испортить, — пробубнил Сонека.
Из темноты к ним бежал Шибан, неся сумку с батареями к лазгану.
— Вы о чем? — спросил он.
— По дороге расскажу. Сестра, все готово?
— Тело быстро разлагается. Нужно переместить его в стазис как можно скорее.
— Органы?
— Помещены в отдельные вакуумные контейнеры.
— Спасибо, — улыбнулся Бронци и повернулся к Сонеке с торжественным видом. — Слушай, Пето, я хочу сказать тебе только одну вещь.
— Что такое, Гурт?
Бронци взглянул ему в глаза и посерьезнел.
— Пето, у тебя с собой деньги, которые ты мне должен?
Растворяясь в холодной темноте пустыни, спидер оставлял за собой столб пыли. Кослов, Ида и гражданские, доставившие транспорт, развернулись и пошли к посту.
Сонека стоял в ночи под темным небом и смотрел на удаляющийся транспорт до тех пор, пока он не скрылся за горизонтом.
Бронци направил спидер на запад, ориентируясь только по приборам, окрашивающим окружающий мир в зеленые тона. Бронци с Шибаном ехали со скоростью около восьмидесяти километров в час по относительно равнинному ландшафту. Бронци очень нравился гравитационный транспорт, и он всегда старался доставать его для Джокеров. На первые три часа Гуртадо оставил управление спидером на Шибана, а сам наслаждался зрелищем ярких и далеких звезд в ночном небе.
— Ты собираешься сказать мне, что происходит? — спросил Димитер.
— Нет.
Бронци взял управление на себя за три часа до рассвета. Шибан сидел позади и игрался с системой наведения турели, целясь в пролетающие мимо них пригорки и скалы.
— Оставь ее в покое, Дими. Лучше отдохни, — предложил Бронци.
Димитер кивнул, зевнул и мгновенно заснул, развалившись на заднем сиденье. Гуртадо позавидовал ему. Прошли годы с тех пор, как он потерял способность так спать. Он положил руку на рычаг управления и уставился в визор, глядя на зеленый мир.
Солнце вставало. Это выглядело так, будто на горизонте разразилась разрушительная огненная буря, растянувшая все тени вокруг. Бронци снял визор. Яркий белый свет сочился и сквозь затемненные стекла, поэтому он решил положиться на один лишь ауспик. Еще двадцать километров. Курсор на дисплее, обозначающий спидер, медленно приближался к месту назначения.
Сонека проснулся с рассветом, как обычно. Боль в руке будила его каждое утро с тех пор, как он прибыл в Визажи. Он сел на кровати и стал вспоминать свой сон. Во сне он играл с Шибаном, а Лон принес ему отличный экземпляр. Он забрал у Лона диоритовую голову, чтобы оценить ее размер. Выгравированное на голове лицо принадлежало Гуртадо и смотрело прямо на него.
— Скажи мне, Пето, — произнесло лицо. — У всех этих голов вокруг есть похожие лица или они все разные?
— Я не знаю, Гурт, проваливай из моего сна.
— Это важно. Они все выглядят одинаково? Или все разные? Или это не имеет значения?
Сонека забросил голову как можно дальше, к другим таким же. Бросал он левой рукой, на которой были все пальцы.
Сонека откашлялся — в горло попала пыль, — опустил взгляд на свою покалеченную руку и почувствовал отсутствующие пальцы.
Он надел брюки и вышел на улицу. Над вершинами скал виднелась тонкая полоска восхода. Небо над его головой цветом напоминало слоновую кость, а песок под лучами восходящего солнца приобрел розовый оттенок. День будет жарким. Уже сейчас воздух был сильно нагрет. Сонека провел по лицу здоровой рукой и поймал себя на мысли, что стоит побриться. Захотелось грейпфрутов.
Интуиция заставила его задержаться в тени хижины. Он огляделся. Где часовые, охрана, ночные патрули?
В пустыне он различил неясные силуэты. Сонека нервно сглотнул и побежал к комнате командующего постом. Он хотел предупредить всех, но так, чтобы противник не догадался об этом. У Кослова на запястье есть прибор, посылающий бесшумный сигнал тревоги всем находящимся на посту.
Пето скользнул в горячую полутьму палатки. Сидевший за столом Кослов удивленно смотрел на Сонеку.
— Командир! — прошептал тот. — Тревога! Чрезвычайная ситуация!
Кослов не двигался и продолжал смотреть на гетмана с тем же удивленным выражением лица.
— Командир?
Сонека сделал шаг вперед, но глаза командующего постом не следили за ним. Кослов уставился на дверь, в которую вошел Пето, и не двигался.
Лезвие фалькаты эхвенурта просвистело всего в паре сантиметров от гетмана. Сонека упал, но резво вскочил на ноги. Нуртиец вновь поднял свое оружие и бросился на Пето.
