— На брифинге сообщалось, что климат в этой зоне был изменен. Я думаю, это остатки фауны планеты, погибшей здесь из-за изменения давления и состава воздуха.
Ее помощницы натянули капюшоны, закрывая рты и носы руками. В их глазах читались отвращение и тревога.
Джокеры заняли позиции рядом с холмами, не обращая внимания на останки. Сканирование ближайших территорий не дало никаких результатов. Люди были единственными живыми существами в этом мире.
— Продолжайте сканировать, — приказал Бронци и поднялся наверх по каменным блокам.
Солдат, следовавший за ним, поскользнулся и упал.
— Я притворюсь, что не видел этого, Тсубо! — прорычал Гуртадо.
Добравшись до одного из верхних блоков, он вляпался пальцами во что-то склизкое и с отвращением затряс рукой. В нос ударил сильный запах рыбьих внутренностей.
— Ну что, это так же весело, как ты предполагал? — поинтересовалась My.
— Очень смешно.
С холма открывался хороший обзор. Долина из каменных блоков тянулась на север в тени огромных монолитных утесов. Кое-где у подножия утесов вырывался из земли пар, похожий на белый дым.
— Когда вы описывали нам планету, я думал, вы шутите, — произнес Тче.
— Я тоже, — хмуро ответил Бронци.
Он сверил свой локатор с картами из конверта с приказами. My сделала то же самое.
— Здесь говорится, что это место называют Дрожащими Холмами, — заметил Гуртадо.
— Как долго туда добираться? — спросила Хонен.
— День, если найдем ровную дорогу.
— Ладно, нам нужно быть там, так что давайте двигаться.
Бронци кивнул.
— Вы чувствуете что-нибудь?
— Нет. Но мне холодно и тревожно, это не помогает. Это… тяжело.
— Я предпочел бы обычную, честную войну, — заметил Бронци. — Сразу понятно, где ты, когда в тебя начинают стрелять. А здесь меня бросает в дрожь непонятно отчего. Ожидайте худшего и делайте все, чтобы поддерживать боевой дух солдат.
— Ясно, — ответила уксор.
— Тче! — позвал Бронци.
— Да, гет?
— Десятиминутный привал. Потом пересечем долину. Пусть ребята выпьют, если это их развеселит.
— Да, гет.
Гуртадо отошел подальше от своих, достал из кармана зеленый лист и снова осмотрел его. Известный ему код, стандартный способ связи Альфы. Фраза «Отец поздравит, а мать заплачет. Ты стал солдатом» была написана на эдесситском и предназначалась лично ему. Бронци быстро заменил каждую букву цифрой, согласно положению в алфавите, как его учили.
Затем гетман подошел к ближайшему офицеру связи, чтобы воспользоваться воксом. Он надел наушники, набрал код и стал ждать.
— Назовите себя, — наконец произнес голос.
— Арголид семьсот шестьдесят восемь, — ответил Бронци.
— Вы приземлились, Гуртадо?
— Я на поверхности.
— Вы не один. У вас есть код. Выходите на связь каждые два часа. Если нужно будет сделать что-то определенное, мы вам сообщим. Пока вы в резерве.
— Понял.
Бронци стер набранный код из журнала логов вокса и вернул аппарат офицеру связи.
Они оставили десантную капсулу там, где она приземлилась, и двинулись на запад вдоль серых холмов. К Рахсане, казалось, постепенно возвращалось самообладание. Грамматикус полагал, это из-за того, что она увидела его. Она предпочитала не отходить от него и держать за руку.
Комбинезоны оказались тяжелыми и неудобными, но беглецы были им рады. Камни вокруг сверкали от влаги, а в воздухе нестерпимо воняло падалью.
— Как далеко нам идти?
Сонека достал локатор и протянул Джону.
Грамматикус взял устройство и включил его. Некоторое время он смотрел на дисплей, медленно поворачиваясь.
— Два часа, может, три, — наконец ответил он. — Двигаемся на запад.
Сонека глянул на дисплей.
— Ты знаешь, куда идешь, да?
— Примерно. Имперские силы будут сосредоточены на Дрожащих Холмах.
— Почему?
— Потому что там — место привала, и они считают, что там находится и Кабал.
— А это не так? — спросил Сонека.
Грамматикус рассмеялся.
— Пето, Кабал так же осторожен, как и Астартес. Они прекрасно осведомлены о склонности людей сначала стрелять, а потом разбираться, особенно когда дело касается ксеносов. Они не покажутся, пока не будут уверены, что Легион Альфа здесь не за тем, чтобы уничтожить их. Ты бы стал открыто ждать неизвестных, намерения которых неясны?
— Ну, вообще-то, нет, — признал Сонека.
По скалам они спустились на ряд кубических блоков. На всем пути Джон помогал Рахсане. Время от времени он ментально тянулся к ее разуму в попытке проследить за ее состоянием, но безуспешно. Все, что он нашел, — буря эмоций, шум и паника.
— Значит, Кабал держится в стороне? — уточнил Сонека.
Джон обернулся к нему.
— Место привала — всего лишь инертная структура, ряд обработанных платформ, способных выдержать массу корабля Кабала, когда он приземлится. Альфарий показал нам данные сканирования, и корабля на них не было — небольшая логическая неувязка, которую он, кажется, не заметил.
— И?..
— Альфарию следовало меня послушать, — сказал Грамматикус. — Он должен был прибыть сюда вместе со мной, вместо того чтобы высаживать здесь экспедицию. Я — пропуск, Пето. Я устанавливаю контакт, представляю стороны друг другу и убеждаюсь, что обе они чувствуют себя комфортно и мирно беседуют. Предполагалось, что так и будет.
