— Но Альфарий слишком осторожен? — предположил Сонека.
— Именно. Ему не нравится неизвестное. Если он чего-то не знает, значит, он этому не доверяет. Он любит все контролировать.
Они поднялись на склон сквозь облака пара.
— С другой стороны, Кабал очень осмотрителен, когда дело касается людей, — добавил Джон. — Боюсь, у них сложилось плохое мнение о человечестве.
— Почему?
— Человечество — молодая раса, мы варвары в глазах других цивилизаций, но энергичные и вполне успешные. Люди заселяют Галактику и делают это быстрее любой другой расы. Они процветают, подобно сорнякам, и во всем находят собственную выгоду. Кабал был вынужден признать, что человечество — серьезный игрок на галактической сцене. Им нельзя было дальше игнорировать людей, не говоря уже о том, что они видели грядущее.
— Ты о войне?
— Гражданской войне, — кивнул Грамматикус. — Она разорвет Империум. Кабал это не особо волнует. Важно то, что гражданская война в Империуме освободит Хаос. Сила, с которой Кабал борется с начала времен, использует ужасный конфликт человечества, чтобы взять верх.
— То есть они хотят предотвратить войну?
— Для этого уже слишком поздно. Они хотят, чтобы победа досталась нужной стороне.
— Давай отдохнем пару минут, — предложил Сонека. — Уксор, кажется, устала.
Рахсана выглядела очень бледной и тряслась от холода. Грамматикус усадил ее на ближайший каменный блок.
— Рахсана, любовь моя, все в порядке. Все будет хорошо.
Она подняла на него глаза.
— Кониг?
— Да, да, Рахсана. Кониг. Это я.
— Кониг, — повторила она и начала пристально всматриваться в скалы.
— Ты знаешь, где скрывается Кабал? — спросил Сонека.
— Да.
— Надо пойти к ним, вступить в контакт…
— Надо пойти к ним, вступить в контакт, заверить их, что Легион Альфа будет слушать, а потом я вернусь к Альфарию.
— Вернешся? — недоверчиво взглянул на него Сонека.
— И приведу сюда.
— Он может просто убить тебя, Джон.
— Мне поздно волноваться об этом. То, что мы тут делаем, очень важно. От этого зависит, какое будущее ждет нас всех.
— Кто из вас Франко Бун? — спросил Чайн.
Шесть геноводов Хилиад, беседующих на одном из пунктов техосмотра, повернулись и посмотрели на него. Через секунду после того, как они поняли, кто задал вопрос, на их лицах промелькнула тревога.
Чайн прибыл на «Лаудон» в черных доспехах Люциферов.
— Я, — ответил Бун.
— Нам нужно поговорить. Подойдите сюда.
— Прошу извинить меня, сэр, но я сейчас занят. Мы готовим к высадке вторую волну. Я освобожусь через час.
Бун повернулся к остальным геноводам, и они продолжили сверять свои данные.
— Я верю, — терпеливо произнес Чайн, — что вы поняли мои слова как просьбу, Франко Бун, но на этот раз выбора у вас нет. Мы будем говорить. Подойдете сюда.
Бун напрягся. Его люди с беспокойством наблюдали, как он повернулся и подошел к Черному Люциферу.
— Что? — спросил Франко, глядя прямо в лицо Чайну.
— Нам нужно поговорить, Франко Бун.
— Вы это уже сказали. Как насчет некоторой вежливости, сэр? Снимите свой шлем, чтобы я мог видеть ваше лицо.
— Зачем?
— Потому что так принято при разговоре.
Мгновение Чайн не двигался. Затем он поднял руки, отстегнул защелки и снял шлем. Перед глазами Франко Буна предстало его напряженное лицо.
— Спасибо, — поблагодарил Бун. — Как вас зовут? Вижу, мое имя вам известно.
— Чайн, бажолур, служба безопасности.
— Что ж, Чайн, бажолур, служба безопасности, чем я могу вам помочь?
— Уделите мне немного времени, мне надо задать, вам некоторые вопросы.
Франко пожал плечами. Они пошли по краю обширной палубы, над которой носились крики летных экипажей и грохот инструментов. Мимо них прогромыхала телега автопогрузчика.
— Сегодня сложный день, бажолур, — сказал Бун. — Давайте поторопимся.
— Что вы можете мне сказать о Пето Сенеке и Гуртадо Бронци?
— О ком?
— Отвечайте на вопрос, геновод.
Бун нахмурился:
— Эти двое — наиболее уважаемые гетманы Хилиад. Один десантировался на Гидру, другой был потерян на Нурте.
— В последнюю неделю операции на Нурте, — сказал Чайн, — оба попали под подозрение в измене.
— Да, — сказал Бун, — оба были арестованы и допрошены. Они чисты. Мы это проверили.
— Я рассматривал материалы по этому делу, — сказал Чайн.
— Зачем? — спросил Бун. — Один из них уже пять месяцев как мертв.
— Мы получили новые данные, которые ставят под сомнение их рассказ.
— Послушайте, Чайн… — начал Бун и сделал паузу. — Один момент, бажолур.
Франко отошел в сторону.
— Вы! Эй вы там! — проорал он через всю палубу. — Уберите оттуда оборудование, идиоты! Оно блокирует полосу обслуживания. Живее, куски дерьма! Вы знаете инструкцию. Стойте за линией транспортировки!
Люди из роты Манекенов поспешили выполнить его приказ.
Бун повернулся к Люциферу:
— На чем мы остановились? Новые данные?
— Новые данные, — кивнул Чайн.
— Какие новые данные?
— Это секретная информация. Кажется, что Пето Сонека и Гуртадо Бронци не так уж невиновны.
