Легион Грома полностью

Наконец Страйк произнес:

— Что это за место? — Он указал, пальцем на мраморные развалины.

— Никто не знает. Известно только, что место очень старо и что орки на него не претендуют.

— Как это может быть? Ты раньше говорила, что в вашей стране живут только орки, других рас нет.

— А ты говорил, что твоя земля служит домом для многих рас. Для меня это по крайней мере не менее странно.

— Все, что я вижу сейчас вокруг, для меня ново, — признался он.

— Я раньше не видела, чтобы ты приходил сюда ждать. Ты в первый раз пришел поприветствовать их?

— Кого ждать? И кого я должен поприветствовать?

Она рассмеялась. Добродушно.

— Ты и в самом деле не знаешь?

— Я понятия не имею, о чем ты, — сказал он.

Повернувшись лицом к океану, женщина окинула взглядом бесконечный простор. Потом указала:

— Их.

Вглядевшись, он различил на горизонте полощущиеся на ветру белые паруса нескольких кораблей.

— Ты такой странный, — по-доброму добавила она. — Ты не перестаешь удивлять меня, Страйк.

Разумеется, она знает его. Но он по-прежнему не знает ее имени.

Он как раз собирался спросить, когда разверзлась черная пучина и поглотила его.

Он очнулся под впечатлением от ее лица. Несмотря на холод, он обливался потом.

После яркого света и только что увиденных прекрасных картин ему потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к водянистому дневному свету, который стал нормой в этом мире. Страйк одернул сам себя. В каком смысле он называет Марас-Дантию «этот мир»? Разве есть еще какой-то мир? Разве лишь тот, что он создал сам для себя в собственных снах?.. Что ж, пусть сон, пусть видение. Как ни называй, сны становятся все ярче, все живее. До такой степени, что уже приходится сомневаться, в здравом ли он уме. А сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы с ним шутил собственный ум.

И все же хотя он многое в этом сне и не понял, но каким-то образом только что увиденное укрепило его решимость. Он испытывал прилив нелепого оптимизма, как будто все, что он задумал, обязательно получится, невзирая на любые препятствия.

Над ним нависла чья-то тень.

— Капитан, ты что-то неважно выглядишь. С тобой все в порядке? Джап… Страйк постарался сконцентрироваться.

— Все отлично, сержант. — Он встал. — Все готовы?

— Более или менее.

Элфрей уже сделал перекличку своей половины отряда и теперь следил за погрузкой лошадей. Страйк и Джап направились к нему.

По пути Страйк спросил:

— Вчера вечером кто-нибудь курил порошок?

— Мне о таком ничего не известно. Да никто бы и не стал без разрешения. Почему ты спрашиваешь?

— Да так… без особых причин.

Джап странно посмотрел на него, но сказать ничего не успел — они уже подошли к Элфрею.

Тот затягивал подпруги. Сделав последний закрепляющий рывок, он произнес:

— Ну вот и все. Мы готовы.

— Помни, что я говорил, — сказал Страйк. — Не вступай в контакт с кентаврами, если не будешь уверен, что это безопасно.

— Я запомню.

— У вас есть все необходимое?

— Думаю, да. Будем ждать вас у Калипарра.

— Через шесть дней самое большее.

Страйк протянул руку. Они обменялись воинским рукопожатием, держа друг друга за запястья.

— Удачи, Элфрей!

— Тебе тоже, Страйк! — Врач кивнул дворфу. — И тебе, Джап.

— Удачи, Элфрей!

Штандарт дружины был воткнут в землю рядом с конем Элфрея.

— Я привык отвечать за знамя, — сказал врач. — Ты не возражаешь, Страйк?

— Конечно, нет. Возьми его.

Элфрей вскочил в седло и выдернул древко из земли. Когда он поднял знамя в воздух, его солдаты оседлали лошадей.

Страйк, Джап и оставшиеся рядовые молча наблюдали, как маленькая колонна удаляется на запад.

— А мы куда? — поинтересовался Джап.

— Прочешем местность на восток отсюда, — решил Страйк. — Пусть седлают коней.

Джап занялся организационными делами. Страйк запрягал собственного коня. Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Чтобы прийти в чувство, несколько раз глубоко вдохнул.