Легион Грома полностью

— У меня предчувствие, что ты вряд ли сможешь долго делиться даже со своей возлюбленной сестрой.

— А как же боги, о них ты забыла?

— А что боги?

— Раскрыв тайну инструментов, мы сможем восстановить могущество наших богов, истинных богов, и уничтожить это абсурдное единое божество, которое притащили сюда люди.

— Боги здесь достаточно реальны; они не нуждаются в восстановлении.

— Дура! Эта зараза рано или поздно дойдет и до тебя, если еще не дошла.

— Честно говоря, Дженнеста, твоя идея меня просто не привлекает. Я тебе не доверяю. Кроме того, разве тебе под силу.. . раскрыть тайны? — Это было произнесено с намерением оскорбить.

— Так, значит, ты сама за ними гоняешься! Я права?

— Не надо мерить всех по твоим собственным меркам.

— Ты сама не знаешь, на что задираешь свой длинный нос!

— По крайней мере, это мой нос, и работает он только на меня, ни на кого другого.

Дженнеста изо всех сил старалась сдерживаться:

— Ну хорошо. Если ты не хочешь присоединиться ко мне и, как утверждаешь, не претендуешь на инструменты, то почему бы тебе, за хорошую оплату, не отдать мне тот инструмент, который у тебя есть?

— Но у меня его нет! Сколько можно повторять? Он исчез!

— Ты позволяешь кому-то забирать то, что принадлежит тебе? В это трудно поверить.

— Вор был наказан. Ему повезло, что он остался в живых.

— Ты даже не убила этого так кстати подвернувшегося грабителя? — насмешливо произнесла Дженнеста. — Что-то ты размягчаешься, сестричка.

— К твоей глупости я уже привыкла, Дженнеста. Но вот скуку, которую ты наводишь, мне выносить трудно.

— Если ты отвергнешь мое предложение, то пожалеешь об этом.

— Неужели?.. И кто, интересно, заставит меня пожалеть? Уж не ты ли? Ты никогда не могла обойти меня, когда мы были маленькими, и сейчас тебе это тоже не удастся.

Дженнеста скрипнула зубами:

— Твой последний шанс, Адпар. Больше я приглашать не буду.

— Раз ты так меня уговариваешь, то, должно быть, нуждаешься во мне. Что ж, это доставляет удовольствие. Но я не люблю ультиматумов, от кого бы они ни исходили. Я не стану ни препятствовать тебе, ни мешать. А теперь оставь меня в покое.

На этот раз конец разговору положила Адпар.

Несколько минут Дженнеста сидела, погруженная в глубокие размышления. И наконец преисполнилась решимости.

Она отодвинула в сторону тяжелое, богато украшенное кресло и оттащила несколько ковриков. Открылся участок выложенного плиткой пола. Из шкафа в темном углу она достала старинный том, взяла с алтаря кривой кинжал. Все это положила на стул.

Затем Дженнеста зажгла еще несколько свечей и обеими руками зачерпнула из широкого сосуда свернувшуюся кровь. Встав на четвереньки, она кровью нарисовала на полу знак, тщательно следя за тем, чтобы ни в круге, ни в пяти остроконечных звездах не было разрывов. Покончив с этим, она взяла книгу и нож и перешла в центр круга.

Закатав рукав, она быстрым движением вонзила лезвие в руку. Ее алая кровь закапала и стала смешиваться с более темной кровью пентаграммы, усиливая связь с сестрами.

После чего Дженнеста открыла книгу и приступила к тому, чем ей следовало заняться уже давно.

Адпар любила перечить сестре. Это было одним из тончайших жизненных удовольствий. Но сейчас следовало заняться одним рутинным делом. Хотя, следует признать, на свой лад оно тоже способно принести удовольствие.

Покинув заросший слизью обзорный водоем, она вброд перешла из своих личных покоев в более просторное помещение. Ее уже ждал лейтенант, вместе с часовым и двумя членами стаи, покрывшими себя позором.

— Заключенные, ваше величество, — просвистел характерным для наяд свистом лейтенант.

Правительница бросила взгляд на осужденных. Те повесили свои покрытые чешуей головы.

Безо всякой преамбулы Адпар сформулировала обвинение:

— Вы двое опозорили стаю. Это значит, что позор пал на меня. Во время последнего рейда вы халатно отнеслись к выполнению приказов. Старший офицер видел, как вы позволили нескольким мерцам уйти живыми. Можете ли вы что-нибудь сказать в свое оправдание?

Они ничего не сказали.