Кроме закованных в камень, у Эсшена был еще один исполин. Настоящий гигант — один из тех, кто погиб еще в Первую войну с Ордой — он стоял перед городом с косой в руках, развернувшись вполоборота, словно бы в последние мгновения своей жизни пытался нанести удар. По рукояти и острию косы, вошедшей глубоко в скалу, проложили путь ко дворцу наместника, возведенному прямо на голове Исполина. Хотя головой ее сложно было назвать — скорее блюдом для утки, установленном на длинную и тонкую подставку-шею. Благодаря подпоркам, компенсировавшим наклон, из «блюда» получилась отличная платформа для строительства.
Когда Эсшенские земли только присоединились к Афракскому Союзу, многие осудили идею использовать останки исполина как фундамент для зданий. Но у правящей династии имелся свой взгляд на вещи, которые та не собиралась отдавать вместе с королевскими регалиями и независимостью.
Гривов отпустили еще на подъезде к городу. Къярт приказал гриву Кары повсюду следовать за Когтем, проводил взглядом умчавшуюся в метель тройку и направился следом за остальными. Оставив лошадей в конюшне на въезде, они вошли на территорию Эсшена.
Городу не было дела до всего другого мира: ни до разгулявшейся в горах вьюги, ни до бед жителей Непрадского полуострова, ни до некромантов, стягивающих силы совсем рядом на юге; ни до эфемерной Орды, которая для всех горожан была не большим, чем детской страшилкой, а паладины на улицах — всего-то элитной стражей. На залитых светом и смехом улицах снегопад, что казался сущим проклятием еще несколько часов назад, превратился в настоящее волшебство. Нарядный, пахнущий свежей сдобой и горячим вином, город выманивал людей из теплых, добротных домов, завлекал в вечнозеленые парки и ресторации.
Время от времени поглядывая на Райза, глазеющего по сторонам едва ли не с детским восторгом, Къярт улыбался.
Поездка на Шетский пик помогла не только Каре. Къярт не знал, почему это случилось именно тогда, но сидя у костра среди нагих скал — еще до встречи с Керавой — он осознал, что находится именно там, где должен. Жаль, что он уже не мог поблагодарить Фелиса за то, что тот призвал его душу.
Для ночлега выбрали одну из гостиниц на нижних ярусах Эсшена: широкую и светлую, с просторным баром-рестораном, расположенным прямо в главном холле, и чистыми теплыми комнатами, пол и стены которых задрапировали овечьими шкурами.
— Вход в крипту — в основании эсшенского пика, — сообщил Осмельд, когда они собрались в общем зале четвертого этажа, который Райз выкупил целиком. Пришлось заплатить за две лишние комнаты, но банковский счет Енкарт позволял и не такие траты.
— Все забываю спросить: откуда тебе известно расположение крипт? — Райз задернул тяжелые шторы и отошел от окна.
— Это последний способ выжить, если дела будут совсем плохи. Меня заставили вызубрить их местоположение еще в шесть лет. Вообще, о них знают все Предтечи, — Осмельд поерзал в кресле, плотнее закутываясь в шерстяной плед.
Дни, проведенные в сокровищнице, помогли ему немного восстановиться, но последовавшая за ними неделя с ночевками на холоде сказалась на его здоровье не лучшим образом.
— Хотя, насколько мне известно, местоположение Фласской крипты мой род смог сохранить в тайне, — продолжил парень. — О таком не принято болтать: все же открыть крипту может любой некромант. Но это не значит, что ее сила должна достаться всяким проходимцам. Они, конечно, будут действовать исключительно в интересах Орды, но это не повод давать ружье ребенку.
— Почему тогда было вообще не ограничить к ним доступ? — спросил Къярт. — Запереть печатями вроде той, что на сокровищнице Инаэор.
— Крипты построили после уничтожения Орды те, кто в большинстве своем пришли в этот мир вместе с Ордой. В то время у всех некромантов была общая цель, а значит, и крипты принадлежали всем и каждому. Затем, спустя несколько поколений, главы ковенов захотели прибрать их к рукам. Но в Афракском Союзе крипт всего три, и попытка поделить их неизбежно привела бы к бойне среди своих. Потому было решено ограничиться тем, что информацией о их местоположении будут владеть только главы ковенов.
Райз понимающе кивнул.
— А что насчет захоронения паладинов? Известно, где именно оно находится, и как в него попасть?
— Оно где-то в горе. Это все, что я знаю.
Пока Райз продолжал расспрашивать Осмельда о криптах и ковенах, Къярт снова засел за записи о нейтрализации проклятия, наложенном на души метаморфов. Созданные Инаэорами печати не снимали его, но должны были поставить защиту на якорь, связывающий душу призванного с душой некроманта, не позволяя проклятию раскрыть свою силу — как прикрыться щитом и выйти под обстрел. Вариант допустимый, если не думать о том, что щит может в любой момент сломаться.
Вариант не использовать печать призыва души, а превратить останки в крипте в обычные умертвия, тем самым не давая возможности проклятию сработать, был равносилен тому, чтобы и вовсе ничего не делать. Без души это были всего лишь кости, к тому же кости глупые, полностью зависимые от поведенческих печатей.
