— Посмотришь в ее сторону еще раз, и тебя не спасет ни твое положение, ни твоя броня, — предупредил он и отпустил слипшиеся от крови волосы.
Поднявшись, Райз встретился взглядом с продолжающими стоять в стороне паладинами.
— Пойдем, — убедившись, что те не горят желанием поквитаться, он качнул Къярту головой и направился к лестнице. — Запишите ущерб на наш счет, — бросил он администратору.
Къярт следовал за ним в молчании и заговорил только тогда, когда они поднялись на свой этаж:
— Ты перестарался.
Тот усмехнулся.
— Перестарался — это если бы он пополнил список тех, кого тебе нужно призвать.
— Райз, — с укором произнес Къярт.
— Однажды ему уже сломали руку. Но он намека не понял. Я постарался передать мысль более доходчиво.
Къярт вздохнул. Спорить было бесполезно.
Кара была в своей комнате. Стянув сапоги, она забралась с ногами в кресло и читала взятую с полки над камином книгу.
— Вас даже здесь было слышно, — заметила она и перевернула страницу.
— Что я мог поделать? Ты же сама знаешь: Шингтан не понимает, когда лучше притормозить.
Кара посмотрела на него поверх книги и хмыкнула.
Летучие мыши обнаружили захоронение паладинов спустя два дня поисков. Оно оказалось под самым носом и по сути являлось частью города. Однако, один из крылатых разведчиков попал туда через небольшую расселину, что находилась практически под мечом-рукой погребенного под камнем исполина.
Установив связь с сознанием зверя, Къярт сразу понял, что поиски окончены: эхолокация высвечивала огромные пустоты, загроможденные препятствиями сложной, человекоподобной формы. В центре пещеры стояло тело исполина, а у его ног — навечно закованные в броню паладины. Они занимали все пространство главного зала и боковых, поднимающихся к самому своду и тянущихся вглубь горы.
Главный вход захоронения был у всех на виду — в эсшенском святилище Братства. Его двери не закрывались ни днем ни ночью, и поток посетителей иссякал только в предрассветные часы — самое то, чтобы осмотреться и найти способ проникнуть в захоронение.
Святилище Эсшена, вероятно, было самым помпезным из всех. Столичное отстраивали с расчетом превзойти его, но все жители Эсшенских земель и многих других считали, что как ни старайся, а со святилищем Двух исполинов не сравнится никакое другое.
Свое название оно получило благодаря системе зеркал и окуляров, которые, реализованные гением инженерной мысли, передавали отражения булаво- и мечерукого на центральную зеркальную стену в глубине святилища. Когда в солнечный день лучи падали на вымощенный драгоценными камнями пол, и отражение рук исполинов окрашивалось всевозможными цветами — сердца прихожан исполнялись трепетом.
Свет зажженных свечей танцевал на отшлифованных гранях самоцветов. В отличие от святилища Месцера, внутри не было скамеек или стульев — чего-либо, что могло умерить роскошь зала, и люди, приходившие послушать проповедь, сидели прямо на полу. Как часто наместнику приходилось заменять камни, чтобы поддерживать его в идеальном состоянии?
— Она здесь, — сообщила Кара и направилась к боковому нефу.
Къярт слабо представлял, где именно по отношению к зданию находится ведущая в святилище дверь, и всецело положился на умение Кары чувствовать нечисть. Поставленных на летучих мышей печатей было недостаточно, чтобы спрятать их от ее силы.
— Совсем близко, — Кара остановилась, мотнула головой, словно отгоняя назойливую мошку, сделала пару шагов вдоль стены. — Она здесь. По ту сторону метрах в пяти-семи.
Къярт посмотрел на стену, выглядевшую так же, как и остальные.
— Уверен, что мышь именно у входа? — спросил Райз.
— Да, очертания двойных дверей и ручек четко прослеживаются. И двери не маленькие.
— Значит, где-то здесь должен быть открывающий ход механизм.
— Или нет, — Кара коснулась ладонью инкрустированной камнями поверхности. Самоцветы чередовались с композициями из драгоценных металлов, складываясь в хитроумную мозаику. — Вход может быть и в другом месте, если к двери в захоронение ведет отдельный проход.
— Да, это возможно, — согласился Райз. — Что там насчет пути, через который попала летучая мышь? Где именно он находится? Будет слишком заметно, если мы расширим его, чтобы мог пройти человек?
— Учитывая размеры захоронения и то, что внутри стоит кромешная темнота, вряд ли кто-то…
Къярта прервал раздавшийся щелчок. Кара, все еще касающаяся стены, замерла. Ее взгляд изучал появившуюся на полу едва заметную полоску сдвинутой движением воздуха пыли.
— Какой прелестный набор отмычек у нас собрался: и для некромантских дверей и для дверей паладинов — любую откроем, — усмехнулся Райз.
Стыки между дверью и стеной проходили ровно по границе металлических вставок. Около десяти шагов в длину и чуть меньше в высоту: с учетом поворотного механизма — достаточный размер, чтобы в проходе поместилось тело облаченного в броню паладина.
Дверь оказалась отлично сбалансированной, а над механизмом потрудился настоящий умелец: та не издала ни звука за весь оборот.
