– Превосходно. Не будем слишком спешить. Не стоит вызывать излишних подозрений у нашего кузена. Сначала посмотрим, что сделает для нас лорд Саган.
– Да, Ваше высочество.
– А знаете, жаль, – сказал Флэйм, откусывая кусок яблока. – Тьфу! – выплюнул он его. – Гнилое!
– Так что вы хотели сказать, мой принц?
– Что? Ах, да! Жаль, что мы не можем, как предложил Саган, использовать наших креатуров в качестве тайной полиции. Какие из них вышли бы шпионы! Невидимые, неслышимые. Мы могли бы послать их наблюдать за лордом Саганом.
– Для наших целей, Ваше высочество, надо использовать шпионов из плоти и крови, хотя я и сомневаюсь, что они доставят нам достаточно полезной информации, если они вообще сумеют сесть ему на хвост. Дерек Саган, может быть, всего лишь тень того человека, каким он был когда-то, но эта тень все еще внушительна.
– Надо сказать креатурам, чтобы они последовали за ним.
– Хорошо, но что из этого выйдет, мой принц? Это все равно, что послать человека шпионить за пчелиным ульем. Креатуры не понимают нашего языка. В самом деле, их представления о нас как о мыслящих существах весьма ограничены. Никогда не забывайте, Флэйм, что мы им безразличны. Они используют нас, мы используем их – альянс, основанный на взаимной выгоде, и ничего больше.
Флэйм пожал плечами:
– Благодарю вас за высказанное мнение, мой друг. А теперь мне надо вернуться во дворец. Я слишком задержался здесь. Вы могли бы оставаться здесь до отлета Сагана, а потом присмотреть за тем, как отсюда все уберут? – Флэйм показал на свою и окружающие палатки.
– Конечно, мой принц. А потом присоединюсь к вам.
Флэйм пожал руку старого Панты:
– Спасибо, мой друг, ваша помощь бесценна.
Панта, польщенный и тронутый этими словами, сжал руку молодого принца.
Флэйм вышел из палатки широким, решительным шагом, швырнув по пути гнилое яблоко в костер.
Хлопнула дощатая дверь.
– Таск! Где ты? Таск! – крикнула Нола.
– Купаю малыша, – донесся голос Таска и плеск воды.
Нола бросила продуктовую сумку возле кухонного стола и направилась в ванную комнату, находившуюся в дальнем конце дома. Дойдя до ее двери, она остановилась, чтобы перевести дыхание.
– Ну, что? – Таск сидел на корточках возле ванны. Капельки воды блестели у него на лице, струйками сбегали по его рукам. Маленький Джон, сидя в ванной, поднял вверх детское ведерко, наполненное водой. Весело улыбаясь при виде матери, он начал переворачивать ведерко, обливая из него себя и отца.
– Господи, это не ребенок, а кусок дельфина…
– Таск, – снова начала Нола.
Таск поднял на нее глаза.
– Что это…
Таск вскочил на ноги.
– Ты где-то была? Носиться в такую жару! Уж не хочешь ли ты заняться марафонским бегом? Какие еще гормоны не дают тебе покоя? Сиди спокойно, Джон, и не балуйся!
– Таск! – Нола схватила его за руку и ущипнула, чтобы он понял, насколько серьезно то, о чем она должна сказать ему. – Я задержалась в продуктовом магазине, зашла туда купить молока к ланчу… – Ей не хватало воздуха, чтобы продолжать.
– Да, и что? – Таск покосился на сына. – Джон, я же сказал тебе! Смотри, какое безобразие ты натворил!
– Таск! Линк в «Селдом-Инн», он играет и делает высокие ставки (Джон, папа сказал тебе не баловаться!). Я слышала об этом от Роззле. Он остановил меня, когда я шла мимо его офиса. Он пробовал дозвониться до нас, но не дозвонился. – Нола отбросила с лица влажные от пота волосы. – Линк в проигрыше, сказал Роз, уже давно.
– И это все новости? – хмыкнул Таск и, взяв полотенце, вытер лицо, а потом принялся вытирать пол.
Нола прислонилась к дверному косяку:
– Линк совладелец космоплана. Половина – его.
Таск застыл с полотенцем в руке, тупо уставясь на Нолу. Вода с полотенца капала на пол.
– Это правда, дорогой, – упавшим голосом сказала Нола. – Роз сказал, что пытался остановить Линка, но не сумел. Теперь, уже, может быть, слишком поздно. Ты бы поспешил туда.
Таск швырнул полотенце на пол:
– Сукин сын!
