«Что я могу сказать? – подумал Дайен. – Как смогу я его утешить? И есть ли такие слова, которые могли бы смягчить его горе? Лучше мне ничего не замечать, – понял Дайен. – Сагану было бы неприятно мое участие. Ему не нужны ни мое сочувствие, ни – тем более – жалость».
Дайен отошел к противоположной от Сагана стене и налил себе стакан воды. Медленно выпил воду. Наверное, вот так же тяжело было бы и ему самому потерять Камилу. Но еще страшнее знать, что ты виновен в смерти той, которую любил. Дайену вспомнился страшный сон: упавшая рядом с ним девушка-оруженосец, удары врагов, обрушившиеся на нее, и он – бессильный помочь ей.
– Вопрос в том, сир, что вы теперь предпримете, – неожиданно близко прозвучал резкий голос Сагана.
Дайен вздрогнул и чуть не расплескал из стакана остатки воды. Быстро поставив стакан на место, он прогнал от себя припомнившийся ему сон и повернулся лицом к Командующему, который молча и незаметно подошел и остановился позади короля.
– Что вы имеете в виду, спрашивая меня об этом? – спросил Дайен, раздраженный тем, что вопрос Сагана застал его врасплох. – И что я могу сделать? Даже если этот кузен существует, – а у нас нет доказательств, что это так, одни лишь предположения, – мы не знаем, где он…
– Он существует, Ваше величество. В этом нет сомнений. И нам известно, где он: на планете Валломброза.
– Нонсенс. Это мертвая планета. Там ничего нет…
– Ничего подобного, сир. Это нам внушили мысль, что там ничего нет.
– Хорошо, милорд. Что бы стали делать в такой ситуации вы? – спросил Дайен, теряя терпение. – Что бы вы мне посоветовали?
Саган молча смотрел на Дайена, как будто бы оценивая его силы.
– Вы действительно хотите этого? – спросил он наконец.
– Да, милорд, – вздохнул Дайен. – Позволю себе предположить, что именно потому вы и решили явиться ко мне.
– Это не я решил явиться к вам. Мне приказали, – с горечью возразил Саган. – Но теперь, раз уж я здесь, я дам вам совет, хотя и сомневаюсь, что вы его примете.
Саган достал спрятанный под сутаной темный драгоценный камень. Резким движением своих сильных рук он разорвал цепочку и протянул камень Дайену.
– Вот вам мой совет, сир. Возьмите этот Звездный камень и поместите его в сворачивающую пространство бомбу. Как вам известно, это спусковой механизм. Он приведет ее в действие. Отправляйтесь на Валломброзу и сбросьте эту бомбу на планету. Взорвите ее и уничтожьте все вокруг в радиусе миллион миль. И когда вы сделаете это, Ваше величество, пошлите туда свою армию и свой флот и прикажите им разрушить все еще на миллионы миль вокруг.
Дайен в изумлении уставился на Сагана, не веря своим ушам:
– Вы это серьезно? Если Валломброза обитаема, это будет означать геноцид, уничтожение несметного числа ни в чем не повинных людей. Вы знаете, что для меня это невозможно – совершить такое. И никто не решится на подобное, милорд.
Саган держал Звездный камень в своей руке. Когда-то давно этот прекрасный редкий камень, ограненный в форме восьмиконечной звезды, сиял, как настоящая звезда в ночном небе. Теперь он был чернее самой ночи.
– Не осуждайте меня так поспешно, Дайен, – сказал Саган, не отрывая глаз от камня. Неожиданно он стиснул пальцы в кулак. – Опасность реальна. Если бы она грозила мне, я не удержался бы от соблазна покончить с ней…
Дайен отрицательно покачал головой:
– Мы не знаем ничего определенного. Мы не знаем даже, жив ли этот кузен и намерен ли он вообще вредить мне…
– Если бы не хотел, стал бы он делать это, сир? – Саган поднял кверху свою ладонь с пятью шрамами.
– Он хочет привлечь к себе наше внимание, – предположил Дайен. – Это кажется вполне вероятным. Если бы только мой дядюшка… Черт побери, как он мог такое сделать? Он был глубоко религиозным человеком…
– О, да, он был верующим. Он опирался на свою религию, использовал ее, как опору для поддержки своей собственной слабости. Не сомневаюсь, что каждое утро после ночи, проведенной со своей сестрой, Амодиус молил Бога о прощении. И корил Бога, когда ему недоставало силы одолеть свою страсть. Есть свидетельство того, как повел он себя, узнав о результате преступной связи. Вместо того чтобы взять ответственность на себя, он переложил ее на Бога. «Кара за его грехи». Кара! Превосходно! Но падет она не на его голову, а на вашу.
Саган спрятал Звездный камень в карман сутаны.
– По крайней мере, мой отец свой грех взял на себя и пострадал за него.
Дайен вспомнил, что сам Дерек Саган был внебрачным сыном своего отца, плодом преступной любви, даже не любви, а жестокого преступления, совершенного его отцом, не сумевшим обуздать своих страстей…
– Амодиус, однако, был хитрее, чем мы думали, – тихо добавил Саган, говоря как будто с самим собой, а не с Дайеном.
– Что вы имеете в виду, милорд? – спросил Дайен, выйдя из состояния тревожной задумчивости.
– Он мог бы анонимно подбросить ребенка кому-то, оставив его у чьих-то дверей. Бросить ребенка на произвол судьбы, как говорится. Какие были шансы, что кто-то, нашедший подкидыша, раскроет его истинное происхождение?
– В свое время вы нашли меня, – напомнил Сагану Дайен.
