Зигабенос думал точно так же. Он послал отряд хатришей, чтобы отогнать людей Дракса подальше. Сохраняя полный порядок, отряд отступил под прикрытие леса. Лаон Пакимер не стал посылать лучников в погоню – он не хотел рисковать понапрасну. Главным преимуществом легкой кавалерии хатришей были маневренность и подвижность. Лес сводил эти преимущества на нет.
Стоило хатришам вернуться к основным силам Зигабеноса, как намдаленский отряд снова показался из леса и занял прежнюю позицию.
Когда сгустились сумерки, мятежники не стали разбивать лагерь рядом с армией Зигабеноса. Вместо этого они открыто поскакали на юго-запад.
Наблюдая за ними, Гай Филипп почесывал шрам на щеке.
– Полагаю, завтра мы с ними столкнемся. Намдалени не действуют в одиночку. Это передовой отряд крупной армии. – Старший центурион вытащил из ножен меч, попробовал острие на ноготь. – Сгодится… Ох, не люблю я биться с этими проклятыми намдалени… Такие же здоровенные, как галлы, но вдвое умнее.
Вскоре после того, как настала ночь, Марк заметил на горизонте легкое желтоватое свечение. Скавр не припоминал, чтобы в том направлении находился какой-нибудь крупный город. Озаренное небо на горизонте могло означать только одно: там жгли костры люди барона Дракса.
Подумав об этом, Марк плотно сжал губы. Если мятежники так близко, то завтра и вправду предстоит бой.
В римский лагерь прибыл посыльный от Метрикеса Зигабеноса.
– Утром выступаем не колонной, а растянутым строем. Что ж, видессианский военачальник, похоже, тоже ожидает сражения.
Посыльный продолжал:
– Римские пехотинцы займут левый фланг. Вас прикроют хатриши. Мой повелитель Метрикес Зигабенос выступит в центре, а намдалени Аптранда – на правом фланге.
– Благодарю, спафарий, – вежливо сказал трибун. – Кружечку вина?
– Весьма охотно. Сердечно благодарен за любезность, – отозвался спафарий, улыбнувшись. Казалось, завершив официальную миссию, видессианин помолодел.
Отпив большой глоток вина, он удивленно поднял брови:
– Довольно сухое, а?
Второй глоток был куда более осторожным.
– Самое сухое, какое только удалось найти, – заверил Марк. Почти все видессианские вина были, на римский вкус, слишком сладкими.
Решив воспользоваться непринужденной обстановкой, Скавр спросил посыльного:
– Почему Зигабенос отдал намдалени правый фланг? Если он опасается, не подведут ли его в завтрашнем сражении островитяне, то лучше всего было бы поставить их в центр, где за ними легче наблюдать с любого фланга.
Но у спафария был на это ответ. Похоже, Метрикес Зигабенос тоже размышлял над этой проблемой, хотя мысли его текли по несколько иным руслам, чем у Скавра.
– Место справа – место чести.
Трибун понимающе кивнул. Для гордого Аптранда вопрос чести никогда не был пустым.
Допив вино, видессианин ушел к Лаону Пакимеру – передать хатришам приказы.
Хелвис и большинство женщин находились в укрепленном лагере. Скавру не улыбалось наспех разбивать лагерь в стороне от надвигающейся битвы. Поэтому трибун предпочел бы, чтобы битва началась как можно скорее.
Когда он поделился этими соображениями с Гаем Филиппом, старший центурион ответил:
– Им будет безопаснее у нас. Имперцы не слишком утруждают себя строительством защитных укреплений.
– Это так, – согласился трибун. – И все же я, пожалуй, завтра утром оставлю в лагере половину манипулы… Под командой Муниция.
– Кого? Муниция? Он умрет от стыда, если ты не возьмешь его в бой. Он же так молод.
В последнее слово старший центурион вложил множество разнообразных оттенков смысла: неопытность, горячность, легкомыслие и так далее.
– Да, но это важное поручение, а он неглупый парень. – Глаза Марка стали хитрыми. – Когда будешь передавать ему мой приказ, добавь: ему предстоит защищать Ирэн и других женщин.
Гай Филипп восхищенно присвистнул.
– В точку!.. Он безумно влюблен в свою девку. Бегает за ней на цыпочках, как мальчишка.
Что прозвучало сейчас в голосе ветерана? Зависть или ядовитая насмешка? Скавр не мог бы сказать наверняка.
Рассвет был чистым и на удивление холодным. Легкий ветер с моря постепенно разгонял влажный туман.
– Прекрасный день, – услышал Марк слова одного из римлян, когда они сворачивали лагерь.
– Прекрасный день растянуть себе сухожилия, дурья башка. Особенно если ты не подтянешь ремни на сандалиях, – рявкнул Гай Филипп.
Ремни были в полном порядке, но солдат не успел сказать об этом – старший центурион уже распекал какого-то другого легионера.
Мимо пронеслись летучие отряды хаморов. Всадники размахивали на скаку своими меховыми шапками и кричали:
– Большие лошади!.. Много больших лошадей!..
Волна возбуждения прокатилась по имперской армии. Теперь уже скоро…
Перевалив за холмы, армия Зигабеноса спустилась в почти идеально плоскую долину Сангария, одного из небольших притоков реки Арандос. Через илистую речушку был переброшен деревянный мост. На противоположном берегу реки был ясно виден лагерь мятежников. Намдалени скопились у моста.
– Дракс! Дракс! Великий барон Дракс! – закричали намдалени, когда враги показались в долине Сангария. Крик звучал громко и равномерно, как удары барабана.
