Странный, механический голос внезапно проскрежетал, перебивая штатского:
– Мой биологический папаша продал меня приемному отцу за четыре банки пива. О законе спроса и предложения я знаю ВСЁ!
И Лана вдруг с ужасом осознала, что этот голос принадлежит ей.
Смутиться или выпрыгнуть из кресла и бежать куда глаза глядят она не успела – вмешался генерал Саиди:
– Лейтенант Дюпре, вы, помнится, собирались позаботиться о воде для рядовой Дитц? Думаю, самое время.
Пока лейтенант стояла рядом, готовая в любой момент перехватить падающий стакан (держать его или сжимать пальцы Ланы своими она и не подумала – мрина!), офицеры негромко совещались. Лана не вслушивалась, чего надо – громко повторят. Она устала. Молить о пощаде – не дождётесь, но хорошо бы уже побыстрее. Хоть что-нибудь.
– Дитц, расскажите о том, что произошло после того, как вас и ваших товарищей попытались подкупить, – потребовал привезённый командующим «внутряк». – Лидделл, запись.
И Лана принялась комментировать видеоряд. Рассказывать, собственно, было особо нечего. Пошла в паре с Кристенсеном на разведку. Быстрое перемещение пятен света показалось странным. Погасила свой фонарь, прика… эээ… посоветовала Кристенсену сделать то же самое. Услышала звук удара и шипение, почувствовала, что задыхается, спряталась, обвалив штабель…
– Лидделл, вы сможете отсечь голос и дыхание Дитц и усилить остальные звуки?
Связистка, кажется, даже немного обиделась:
– Конечно, сэр. Это же «десятка»!
– Повезло! – хмыкнул Красин, откидываясь на спинку кресла. Весь его вид говорил, что майор никуда не торопится сам, и никому не позволит. Разбираться – так разбираться.
А потом манипуляции Лидделл закончились. И невнятное бормотание, которое слышала Лана перед тем, как насторожилась и заподозрила неладное, стало громким и отчетливым.
Шорох, влажный удар, приглушенный голос Свистка:
– Говорите, предложение в силе?
И ответ Ассенгеймера:
– Разумеется. Вы приняли правильное решение, Нельсон. Сумма предложения остается неизменной, просто теперь её придется делить на меньшее количество людей.
Смешок. Угодливый, наглый. Ох, и сука же!
– Предлагаю ещё уменьшить его, сэр.
– Я не ошибся в вас, Нельсон. Идёмте, тут есть кое-что занятное.
Шаги двух пар ног.
– Откройте этот ящик.
Скрежет, тихий треск.
– Отлично, Нельсон. А теперь я вам кое-что покажу.
Звук удара, оглушительный по сравнению с голосами, шуршание – должно быть, от разворачиваемой маски – и свист выпускаемого газа. Что-то (или кто-то) падает, грохочут валящиеся как попало ящики…
– Стоп, Лидделл, – Красин снова сидел прямо. – Полагаю, все ясно. Сэр?
– Действуйте, майор, – кивнул Саиди. – Действуйте.
Что именно сделал Красин, Лана так и не поняла. Казалось – вовсе ничего, даже не пошевелился. Но дверь кабинета открылась, пропуская внутрь трёх мужчин с нашивками внутренней безопасности и капитанскими погонами и шестерых штурмовиков в шлемах с опущенными забралами.
– Хиггинс! – произнес в пространство поднявшийся на ноги майор. Лицо его казалось каменным, двигались только губы, да и то почти незаметно.
– Сэр? – отозвался крайний левый из вошедших капитанов, так же глядя прямо перед собой.
– Джозеф Ассенгеймер. Обвинения: попытка подкупа служащих Легиона с целью завладения имуществом Легиона; подстрекательство к бунту; подстрекательство к убийству; нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть потерпевшего; попытка убийства; клевета. В работу.
– Есть, сэр! Взять!
Вскочить Ассенгеймер не успел: две черные тени обтекли шагнувшего назад Рурка и подняли арестованного в воздух. Верещание:
– Вы не имеете права… – было прервано невозмутимым:
– …так поступать? Я уже так поступил, мистер Ассенгеймер.
Сдержать нервный смешок Лане не удалось: она узнала фразу, произнесенную ею самой. Почти незаметный кивок и тронувшая тонкие губы «внутряка» улыбка согрели ее лучше, чем смог бы горячий чай с мятой. А майор продолжал:
– Кушнер!
– Сэр?
– Кристофер Льюис. Обвинения: коррупция; использование служебного положения в личных целях; небрежение долгом; дискредитация Легиона; ложные обвинения. В работу.
– Есть, сэр!
Льюис встал сам. В отличие от Ассенгеймера, чьи визгливые вопли затихли лишь после того, как где-то в глубине штаба захлопнулась дверь, он молчал. Так и вышел из кабинета – молча.
– Бильдт!
– Сэр?
– Стивен Паркер. Обвинения: коррупция; превышение должностных полномочий; попытка фальсификации вещественных доказательств; дискредитация Легиона; ложные обвинения. В работу.
– Есть, сэр!
Поскуливающего Паркера из кресла пришлось буквально выковыривать. Сиденье кресла было мокрым, как и брюки капитана.
Красин неодобрительно покачал головой и демонстративно прикоснулся к сенсору. Влетевший в кабинет адъютант, для разнообразия – человек, получил приказ убрать изгаженную мебель. Когда это было исполнено, и дверь в очередной раз закрылась, майор пристально посмотрел на Лану.
