— Максим, не забудь передать гостинцы семье твоей девушки. Чай я тебе положила отдельно. Всё что в чёрном пакете, это для них. Не забудешь?
— Бабуль, ну, мне же не десять лет. Что ты, в самом деле? Разберусь, не переживай! Ладно, давайте прощаться. Скоро должны объявить регистрацию на рейс.
Обнявшись со всеми, я подхватил сумки и пошёл к стойке регистрации. Пройдя регистрацию и зону досмотра, направился в зал ожидания. Каково же было моё удивление, когда я услышал знакомый до боли голос бывшей подруги:
— …Серёж, а может быть ты мне всё-таки поможешь?! — истерила девушка. В её голосе была слышна не просьба, а чёткое требование немедленно оказать ей помощь.
Я оглянулся и увидел Василевскую, которая, держа одну сумку в руках, тянула за собой огромный чемодан на колёсиках. Рядом с ней со спортивной сумкой на плече шёл высокий и невероятно накаченный «мамонтёнок», чем-то напоминающий мне молодого Арнольда Шварценеггера. Я усмехнулся и, прибавив шаг, попытался как можно быстрее скрыться за поворотом. Надеюсь, она меня не заметила. Не было никакого желания общаться с этой себялюбивой мразью. Свернув за угол, оказался в просторном зале, наполовину заполненном пассажирами. Ближайшие свободные места были у окна. Недолго думая, я решительно двинул туда. Пока шёл, старался не оглядываться, чтобы не засветить своё лицо Василевской. Добравшись до окна, плюхнулся на крайнее сиденье. Затем посмотрел по сторонам и не увидев «бывшую», успокоился. М-да! Быстренько она нашла себе очередного бойфренда. Сначала я — футболист, потом — хоккеист, сейчас — бодибилдер. Интересно, а кто будет следующим? Может быть шахматист? И я сразу же представил щупленького паренька с большими роговыми очками и дурацкой причёской. Этакий «ботаник». От этой мысли мне стало смешно. Затем я вспомнил «шварца». Бедный парень! Надолго ли тебя хватит? Хоккеист сломался спустя три месяца. Хотя… может быть Василевская сама ушла от него. Чего не знаю, того не знаю. Врать не буду. Закинув в рот подушечку мятного «Орбита», достал смартфон и проверив время, решил пообщаться в ватсапе с Даниэлой.
— Привет, Максим, — услышав эти слова, меня в буквальном смысле передёрнуло. Словно шарахнуло высоковольтным разрядом. Я мееедленно, будто старая черепаха, поднял голову. Передо мной, как ни в чём не бывало, стояла и улыбалась во весь рот избалованная принцесса Юлия Василевская. Всё-таки ты меня заметила. Печалька…
— И тебе не хворать, — сквозь зубы с неохотой процедил я.
— Слышала, что ты сейчас в Испании играешь. Молодец! А я вот на Ибицу лечу. Решила там недельку отдохнуть. Всё равно в универе пока особо делать нечего, — усмехнулась своим мыслям девушка, снимая с лица солнцезащитные очки.
А я смотрел на неё и никак не мог понять, как я мог целых два года встречаться с этой расчётливой сучкой?! Где были мои мозги, глаза и уши?
— Я смотрю, ты совсем общаться не желаешь?
— А о чём нам говорить? Мы теперь чужие люди. У меня своя жизнь, у тебя своя, — спокойно ответил я, стараясь не показывать своё отвращение к этому человеку.
— Всё-таки ты обижаешься на меня, — после небольшой паузы, глядя мне в глаза, сказала Василевская. — Ну и зря. Смотрю, у тебя всё хорошо.
Что она имела в виду своей последней фразой я до конца не понял. Скорее всего, она видела мои новые фотографии в инсте, где я вместе с Даниэлой. Всё возможно.
— Ладно, пойду я, а то мой Серёжа меня потеряет, — добавила она, растягивая рот в неестественной улыбке, обнажая свои жемчужные зубы.
Кивнул головой и мысленно сказал: «Иди хитрожопая девочка, иди». Проводил её взглядом и облегчённо выдохнул. Вот же непруха! В Москве столько мест, где можно было бы случайно встретиться с Василевской! Но нет же! Такому нужно было произойти именно в Шереметьево! Даже не верится, что в столь ранее утро это с нами случилось.
Я сидел и смотрел в большое окно, злясь на своё эмоциональное состояние. Ерунда какая-то происходит! Ведь реально выкинул её из своей жизни. Да и простил стерву тоже. Или всё-таки не простил? Наверное, нет. Такое прощать нельзя. Странно как-то это всё получается. Пока я не видел эту «фитоняшку» и не думал о нёй, то всё было в порядке. А стоило её увидеть и я стал моментально испытывать к ней сильную неприязнь. Никогда бы не подумал, что буду так себя вести. И, вообще, что я себе голову забиваю этой дурой?! Пошла она нахрен! Жизнь хороша! У меня есть любимая Даниэла! У меня есть контракт с испанским клубом! Что мне ещё надо для счастья? Ничего! Я по-своему счастлив! Так что, живи, Макс, и радуйся этой жизни! А Василевская пускай и дальше бестолково прожигает свою никчемную жизнь.
Через пару минут диктор объявил посадку на самолёт. Я подхватил свои вещи и быстрым шагом пошёл на выход, заранее приготовив посадочный талон. В эти минуты мне хотелось только одного, поскорее покинуть этот зал и больше никогда в своей жизни не встречаться с человеком, который меня предал.
