Девушка подняла глаза, оглядывая хмурое, не по-зимнему сырое декабрьское небо. Обложило. Однако нет тяжести в серых облаках, чуточку не хватает в них свинца, чтобы нависнуть над городом и пролить настоящий осенний дождь. Разом смыть все дурацкие капли, такие же мысли, настроение, чувства.
Елена опустила запотевшее стекло, поежилась от прохлады и сырости, которые не бодрили, вползая в машину, а заставляли думать о домашнем тепле и уюте. О камине и потрескивающих смоляных поленьях, об ухоженном саде, о замысловатых тропинках, вдоль которых растут цветы… Наверное, если у нее будет все это, она посадит массу осенних цветов, самых стойких; когда деревья зазолотятся и начнут ронять листву, сад покроется яркими островками цветов. Она бы жила среди зелени, растворилась в ней, чувствуя покой и уединение.
И вообще, ей было жаль букеты цветов, уже погибших. Киоски и рынки, заполненные цветами, всегда вызывали гнетущее чувство, будто проходишь мимо памятников или находишься в склепе. А новогодняя елка в квартире виделась покойницей, которую скоро вынесут вперед ногами.
Уйдя в свои мысли, Елена забыла и про каплю, и про наивную детскую игру. То ли смыло ее, то ли было точное попадание.
Она вышла из машины и легко взбежала на пятый этаж. Дверь открыл парень в майке с коротким рукавом и тренировочных штанах.
– Привет, – поздоровался он, ничуть не удивившись визиту Гущиной. – У тебя горячую воду отключили?
– Да, пришла отмываться. Позорно мы поступили, Резаный.
– У меня мать дома, – понизил голос Алексей, – называй меня по имени. У нее слух, как у старого филина. И голос такой же, сейчас начнет ухать: «Кого зарезали, где?» Проходи, чего стоишь?
– Я на минуту, думала, поможешь. Четыре адреса тебе, четыре мне.
– Леша! Не держи гостью на пороге, – раздался из комнаты женский голос. – Пригласи войти.
– Я говорил, – Резанов кивнул в сторону. – Я свист пули за пять метров слышу, а она за сто с небольшим. Акустик. – Он глянул на связку ключей в руках девушки. – Ты на машине? Жди меня, и я спущусь.
Марковцев взял в руки бланк заявления на сорок два пункта. «Прошу предоставить гражданство Российской Федерации в порядке регистрации. Ниже сообщаю о себе следующие сведения».
– Заполняй, – сухо потребовал Гришин. – Фамилия, имя, отчество на твой выбор. Сделаю тебе паспорта – обычный и заграничный. Работай, работай, – поторопил он, – без официальных бланков сделать ничего не смогу. После сбегаешь сфотографироваться, принесешь четыре фото 5 6.
– Дай авторучку. – Марковцев почесал в затылке и начал заполнять форму. Изредка он улыбался и качал головой, что-то бормотал под нос. Через десять минут перед полковником лежал готовый бланк. Брови Гришина поползли вверх.
1. Фамилия, имя, отчество: Марковцев Сергей Максимович.
2. Наличие прежних фамилий, имен и отчеств, причины и даты их изменения…: Гоман Марк Натанович, Земсков Сергей Михайлович…
7. Вероисповедание: православный (батюшка).
16. Привлекались ли к уголовной ответственности на территории бывшего СССР и за его пределами…: статьи: терроризм, организация преступного сообщества; подрыв собственного дома в Греции.
17. Отношение к воинской обязанности: подполковник запаса.
– Ты обалдел?! – вскипел полковник. – Шутки шутишь? У меня больше бланков нет. Будешь проходить паспортный контроль под именем Гомана. Или как там тебя еще? Земскова.
– Остынь, буян, я никуда не еду. В России дел невпроворот. Как обстоят дела в оперативной группе?
– Я написал подробный рапорт и передал его Ленцу, – нехотя ответил полковник, замечая, однако, несвойственные Марковцеву признаки возбуждения: глаза блестят, на щеках легкий румянец.
Вчера Гришин встречался с офицером 1-го направления ГРУ. Несколько офицеров этого подразделения, экстренно организованных в группу, были на постоянной связи с полковником ФСБ. В случае слежки за Гришиным сотрудниками Федеральной службы безопасности опытные агенты ГРУ немедленно дали бы знать об этом.
– План утвержден обеими сторонами, – продолжил полковник. – Самолет с подрывниками сядет на грузинском военном аэродроме «Северный», это в тридцати пяти километрах от Тбилиси. Гражданские аэропорты во избежание пикетов и демонстраций решили исключить – возможна утечка информации. Хотя доля вероятности…
– Я знаю, – перебил Марк. – Вчера беседовал с Ленцем.
– И решил выяснить, не врет ли начальник ГРУ?
– Я не знаю, врет он или нет, но храпит он мощно. Ночью. А днем – эхо. Я двое суток без сна, – пожаловался на Спрута Сергей. Он своими «похождениями» напоминал «Генерала Диму», который слонялся в одних трусах по коридорам Кремля и, обладая временной неприкосновенностью, плевать хотел на охрану президента страны.
