Полевой лагерь римлян, выстроенный неподалеку от небольшого дакийского городка Пироборидавы, рос и преображался буквально на глазах. В отдельных местах вместо палаток стояли уже добротные саманные домики под черепичной крышей. Две главные улицы – Кардо Максимус и Декуманус Максимус – обозначены бордюром из кусков известняка и плотно утрамбованы деревянными битами. На южной стороне Кардо находилась гордость префекта лагеря – приземистое здание провиантского склада и легионной тюрьмы. Курились высокие конусы гончарных печей. Команда солдат с приданным отрядом рабов месила в ямах глину, формовала кирпичи и черепицу, закладывала на обжиг готовые просушенные изделия. Проехав ворота декумануса, Адриан бросил мимолетный взгляд на оконный проем караульного помещения. Наметанный взгляд командира сразу выхватил из тьмы обнаженное женское плечо и длинные распущенные волосы. Гастаты отвели глаза.
– Слава Адриану! – чересчур истово заорал начальник караула.
Возле коновязи три пожилых ликтора с невыразимым удовольствием лупили по обнаженному заду распластанного легионера. Лежащий только крякал. На площадке претория легат остановился. Спешился. Бросил поводья дежурному центуриону.
– Корникулярий здесь?
– Так точно, мой легат! Трибун Светоний Транквилл отдыхает в доме самого командующего.
Адриан просиял:
– Так прибыл Светоний?
– Так точно!
– Ну спасибо, Лукиан, за хорошую новость! Да, распорядись, чтобы мне доставили подогретой воды и поесть! Два дня толком не ел. Потом пришлешь префекта кастры для доклада.
– Будет исполнено! – Вояка вскинул подбородок и ушел выполнять приказ.
В комнате царил полумрак. Оконца завешаны бурыми солдатскими плащами. Глиняный пол чисто подметен и сбрызнут водой. Светоний, свалив грудой всю амуницию возле стены, спал на походной кровати Адриана в чем мать родила. Коротко остриженные надо лбом волосы торчали дыбом. Легат набрал в легкие воздуху:
– Тревога! Даки! Горим!
Трибун, не открывая глаз, вскинулся с постели и метнулся к оружию.
– Ха-ха-ха!!!
Ошалело присел прямо на пол. Протер глаза:
– Э-э... Это ты, Элий? Н-да, шутка? Сколько я спал?
Глядя на заспанное лицо друга, Адриан не мог остановить смех.
– Представляю, Транквилл, как разбежались бы даки, увидев тебя во главе когорты в таком виде... Ха-ха-ха!
Снаружи раздался стук.
– Входи!
Центурион Лукиан лязгнул подковками каллиг о порожек:
– Купальня давно готова! Кушанья занести сюда или сиятельный поест во дворе под навесом?
Светоний, отыскав в куче снаряжения меч, нацепил его на голое тело.
– С позволения легата, – поклонился он Адриану и, повернувшись к прибывшему, продолжил: – Еду принести в помещение. Две простыни и раба для купальни! Заранее благодарю!
Старый служака, много повидавший на своем веку, вытаращил глаза. Беспомощно посмотрел на начальника. Адриан незаметно кивнул.
– Есть!
Когда изумленный сотник вышел, они всласть похохотали. Час спустя, посвежевшие, смывшие с себя вместе с пылью и потом всю усталость, легат и трибун сидели за деревянным дакийским столиком и, разговаривая, наслаждались бесхитростной пищей – копченой сарматской кониной, дакийским овечьим сыром, ячменным солдатским хлебом и красным дакийским же вином.
– Император очень интересуется, как у тебя продвигаются работы по строительству «вала Траяна»?
– За лимес он может не беспокоиться. Так и передай! Завтра проедем вдоль линии работ, посмотришь все сам. Потери в когортах минимальные. Всю добычу я отправляю в Диногенцию. Ну, а что у вас? Как идут дела цезаря под Сармизагетузой?
Светоний допил вино из кованого серебряного стаканчика Перевернул вверх дном и постучал пальцем по полированной поверхности.
– Изящная вещица. Стоит около пяти денариев. Как ни парадоксально, варвары умеют делать красивые вещи. Где ты раздобыл этот кубок?
– Принесли солдаты в числе моей доли из какого-то селения даков. Тебе нравится? Дарю!
Посланец императора пошевелил бровями:
– Благодарю, Элий! Но мои легионеры не забывают своего трибуна, когда шарят по домам. Впрочем, они не забывают в первую очередь себя. Не знаю, насколько пополнится казна Рима, но и император, и солдаты в этой войне не остались обездоленными.
– Светоний, не тяни.
Корникулярий налил себе еще вина.
– Ну, ладно. Известия просто прекрасные. Под Сармизагетузой Децебал потерпел поражение. Признаться, я сам удивился, до чего быстро на этот раз варвары обратились в бегство. После Берзовии, Адамклисси, Тапэ и Тибуска такое могло показаться невероятным. Хотя почему нет? У варваров почти не было кавалерии. А тот немногочисленный отряд, что был, первым и побежал с поля боя. Пешие даки дрались, как звери. Но, сам понимаешь, пять наших полных легионов загнали в их город. Убитых у них было в четыре раза больше, чем у нас.
– Так Сармизагетузу нам все-таки придется штурмовать?
