– Окончательный подсчет израсходованных сумм надлежит произвести в моем личном табулярии. Остаток присоединить к пятидесяти миллионам и направить в фиск[97] Главное условие: я должен быть в курсе относительно каждого истраченного дупондия и асса. Если обнаружится пропажа – виновников ждет рабский крест.
Барбий Поркул в восхищении крутит головой.
– Цезарь может не беспокоиться. Наши агенты в Италии и провинциях выдадут легатам положенные суммы из местных контор в кратчайшие сроки. Счета предъявят Траяну Августу самое большее спустя две декады месяца.
– Далее, – в голосе Траяна звучит металл, – размер долга и процентов по нему не знает никто, кроме здесь сидящих и казначея фиска. Расписку и необходимые документы составите без меня с Критоном. В Риме их заверит Капитон. Vale!
Ошеломленные вольноотпущенники, кланяясь, пятятся к двери.
– Цезерний, останься!
В помещении два человека. Марк Траян поднимается во весь свой гигантский рост.
– То, что ты услышишь сейчас, должно умереть за порогом, или умрут твои жена, дети и клиенты до последнего раба.
– Император может приказывать.
– Мне необходимо до декабрьских календ будущего года (1 декабря) изготовить оружие на два полных легиона. Двенадцать тысяч щитов, шлемов, панцирей и кавалерийских катафрактов[98]. Двенадцать тысяч копий, тридцать тысяч дротиков. Наголенники. Полный комплект двенадцати когорт.
– За такой срок наши мастерские и кузни коллег не успеют. Соблаговолит ли светлейший принцепс привлечь к работе легионарных оружейников?
Траян некоторое время раздумывает.
– Хорошо. Если без их помощи не обойтись, то дай заказы и им. Но только не в легионах обеих Мезий, Нижней Паннонии и обеих Германий.
Сверкнули глаза. «Вон оно что». До последнего мига Секст Цезерний – крупнейший производитель железных изделий и оружия в Балканских провинциях империи, не мог поверить в реальность происходящего. Даже при самом благоприятном течении событий оскудевшие сальтусы Траяна и налоги не могли дать поступлений, которые позволили бы расплатиться с долгом в сто миллионов динариев. Но заказ на оружие и его секретность прояснили все.
– К ноябрьским идам (13 ноября) будущего года император может собирать новобранцев и освящать орлов[99].
Принцепс стягивает с безымянного пальца золотой перстень с сапфиром и протягивает отпущеннику. Они понимают друг друга.
Железо с натужным скрипом резало землю. Отточенными заступами и широколезвийными топорами римские саперы вырубали в дерне просеки травяные кирпичи и относили к обочине. Запах свежей земли кружил голову. С июльских ид (15 июля) 98 года по августовские календы (1 августа) 99 года легионеры VIII Августова легиона и приданных ему галльских и паннонских когорт прокладывали дорогу от крепости Интерцизы к главным магистралям лимеса вдоль Данувия. Солнечным сплетением рейнской и дунайской оборонительных линий назвал Интерцизу император Траян. Половина личного состава VIII Августова легиона, пять полных когорт день и ночь трудились над возведением башен и стен крепости. Сотни императорских рабов и колонов из принадлежащих Цезарю имений Верхней Германии, Реции и Норика доставляли на воловьих повозках камень к месту строительства.
Каменоломни работали на полную мощь. Нормы выработки повысились в два-три раза. Десятки рабов умирали от непосильного труда, недоедания и побоев, солдаты стирали ладони в кровь, но принцепс был безжалостен и неумолим. Светловолосый, голубоглазый Испанец неожиданно появлялся в самых различных местах. Сегодня он был в укреплениях вексиллатионов под Кастра Регина, назавтра его уже видели охранные когорты Могонциака, на следующий день император инспектировал лагеря Виндобонны[100].
Почерневшие от солнца, пропыленные Авл Корнелий Пальма, Гай Кассий Лонгин и сын покойного двоюродного брата Публий Элий Адриан сопровождали правителя. Траян, будучи человеком отчаянной храбрости и силы воли, ценил эти качества в других. Кассия Лонгина он приблизил к себе с того памятного вечера в Колонии Агриппина, когда молодой сенатор задал прямой вопрос о характере его власти. Авл Пальма, военачальник и дипломат от рождения, служил Августу незаменимым помощником в громаде дел Дунайского и Рейнского лимесов. Племяннику же дядя не переставал удивляться. Мечтательный философ, одухотворенный эстет в Адриане уступил место военному инженеру и расчетливому интенданту.
Окончательную доделку рубежей Интерцизы и устройство провиантских складов Траян поручил Пальме и Лузию Квиету, соратнику еще по временам подавления восстания иудеев. Облеченные доверием императора оба военачальника старались изо всех сил. К началу осени 99 года на башнях крепости были установлены метательные машины, арсеналы пополнены оружием и зажигательными снарядами. Тысячи модиев первосортного, просушенного зерна засыпаны в хранилища.
