– Зерна нет, Децебал. Все посеяно. В поселках осталось ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Я услал Тарскану к самой Апуле. Может, там найдет больше.
– А римляне?
Сабитуй задумался. Да, римляне. Они везде. Пашут свои поля. На волах. У них огромные колесные плуги. Для них не существует Децебала и свободных даков. Понимает ли это царь? Вряд ли. Он утратил чувство реальности и способность соображать. Но как сказать Дадесиду об этом? Вождь костобоков искоса бросил взгляд на сидящего напротив царя. Децебал пристально смотрел на соратника. Гнетущая тишина. Внизу у родника пересвистывались часовые.
– Римляне – хозяева положения! – безжалостно ответил Сабитуй на вопрос повелителя. Децебал сник. Точнее не сник, а злобно ссутулился.
– Пока! – прохрипел он.
Завизжал напильник. Карп на выходе короткими сильными движениями затачивал наконечники стрел. Огни костров освещали лица лежавших вокруг. Молодые растирали на камнях привезенное зерно. Замешивали тесто и пекли лепешки. Угрюмая отрешенность пронизывала действия всех собравшихся.
– Царь! Царь!
В свете костров и неясных вечерних сумерек возникли несколько растрепанных фигур. Телохранители-патакензии и костобоки натянули луки. Приготовили копья. Всклоченные космы волос. Окровавленные тряпки перевязок. Даки упали лицами в землю.
– Подымитесь! – Децебал болезненно скривился, он предчувствовал плохие новости.
Воины разогнули спины. Сели. Старший из них перевел дыхание.
– Децебал, – горестно начал потулатензий, – Пиепор ушел к римлянам.
Разразись в пещере гром, он не произвел бы такого впечатления, как это известие, принесенное израненным даком.
Децебал не спрашивал ни о чем. Долгим взором царь обвел окружающие горы и поправил застежку кафтана.
– Как и когда?
Дак болезненно скривился, неловко опершись на раненую ногу.
– Вчера утром. Мы шли лесом. У Напоки ждали двести воинов из дружины Белеса. Но Пиепор повернул на юг, к Альбурнус Майор. На переправе у Сомеша нас подстерегли люди Дакиска. Они и римляне окружили отряд с трех сторон. Турвид котензийский выехал вперед. «Пиепор! Сдавайся! – закричал он. – Приди к Траяну, и цезарь простит тебя. Император римлян – настоящий солдат и уважает достойных противников. Никто не тронет твоих владений. Ведь ты же вождь. Посмотри на нас. Мы стали еще богаче, чем были. Что ты имеешь у Децебала? Раны и холод. Регебал отдал Траяну все золото Дадесидов. Главный тайник под Сармизагетузой!»
– Нет! – страшно вскричал Децебал, прервав рассказчика. – Нет! Я не верю этому!
– Так сказал Турвид, – непреклонно повторил старый воин и вынул из ножен кинжал в подтверждение правоты своих слов. Царь отшатнулся. По одному, по два со всех сторон подходили даки.
– Да, главный тайник на дне реки, – продолжил потулатензий. – «Ты лжешь, Турвид», – возразил римскому прихвостню Пиепор. «А откуда я тогда сам, по-твоему, узнал о святая святых Децебала? Мы верные слуги императора, получили по пять талантов золота из той доли». Пиепор сбросил с плеч плащ. Мы все приготовили оружие. Каждый из нас думал, что вождь готовится к битве. Но мы ошиблись. «Ждите меня!» – приказал Пиепор. Потом он хлестнул коня и спустился к Турвиду. О чем они говорили, уже не было слышно. Пиепор не вернулся. Мы видели с горы, как вождь костобоков, подобно последнему альбокензийскому шакалу, спешился перед начальником римлян и, сняв пояс, отдал «петуху» в руки. У Реса, единственного из всей дружины, был сарматский лук. Рее пустил стрелу в изменника. Но она упала в десяти шагах от Пиепора. Это был наш ответ предателю. И тогда люди Дакиска, Турвида и римские солдаты ударили со всех сторон. Никто из костобоков не отступил. Кабиры и Замолксис – свидетели моих слов. Вот те, кто сумел прорваться и уйти вверх по склону, – старый дак обвел жестом сидящих рядом товарищей.
Децебал вытащил из-за спины кожаный колчан с серебряными накладками. В нем торчало пять стрел. Царь извлек одну. Оперение и древко окрашены черной краской. Резким движением разломил стрелу и швырнул в огонь.
– Пиепор сделал выбор, – выговорил преданный повелитель.
– Месть! – хрипло возгласил кто-то из дружинников.
– Месть! – эхом прошумело над лесом.
– Месть, – повторил вслед за всеми Сабитуй. Но у вождя вышло это совсем не решительно. Скорее с сомнением.
...Ему снился Диурпаней. Но странно, в этот раз свергнутый владыка не язвил и не пререкался. Он смотрел прямо, и Децебал мог теперь разглядеть, какого цвета у Диурпанея глаза. Они были серые с крапинками.
– Что, Децебал, помогло тебе мое золото? – как-то грустно спросил призрак.
– A у меня нет золота. Ни твоего. Ни моего! – стало смешно от осознания такой простой мысли.
– Как так нет?
– Да так. Нет, и все! Ха-ха-ха! – Децебала прямо распирало от неудержимого бесшабашного смеха. – Оно досталось Траяну!
– А тайники в горах?
– Большинство я истратил. А те, что остались, наверное, захапали Регебал и жрецы, которые знали места.
– Значит, Траян уже правит Дакией?
Децебал посерьезнел. Его удивила вовсе не сама мысль Диурпанея о потере им власти. Поразило, что Диурпаней, скончавшийся столько лет назад, знал Траяна.
