Перед ними стояла высокая матрона средних лет, облаченная в черный балахон с капюшоном. В молодости она явно была красива, да и теперь ее красота еще не поблекла, но с годами аристократическое лицо приобрело печать внутренней силы и некоторой надменности. Ее взгляд скользнул по солдатам и вернулся к Феликсу.
- Здравствуй, Зенобия. Сколько лет прошло. Не думал увидеть тебя когда-нибудь вновь.
Фульцинию показалось, или на миг ее губы дрогнули?
- И я рада тебе. Входите.
Она отошла в сторону и все четверо вошли во двор, ведя за собой лошадей. Фульциний огляделся. Встречать их, похоже, высыпало все население, а людей тут и вправду оказалось немало. Вокруг Зенобии собралось еще четыре сестры разного возраста, все в одинаковых балахонах. У старого колодца посреди двора стоял пожилой мужчина в помятой тунике и дорожном плаще, возле него застыли двое подростков лет четырнадцати. У входа в дом расположились три молодых женщины, две из них баюкали на руках младенцев, закутанных в чистые пеленки. Оба мирно сопели, плач же доносился из дома, значит, был там и кто-то еще. Заспанные люди, оторванные от сна их прибытием, смотрели настороженно и испуганно.
- Вчера мы легли поздно и не ждали гостей. Завтрак еще не готов, но если вы подождете...
- Некогда ждать, Зенобия. Мы явились за вами. Сюда идет армия Гундобада. Римские войска ждут их у Нарни. Мы отвезем вас в наш лагерь. Собирайтесь немедля.
При этих словах жреца одна из женщин вскрикнула, прижав ребенка к груди. Сестры растерянно уставились на настоятельницу, а мужчина у колодца аж присел.
- Мы знаем о них. Эти люди беженцы. Они остановились в обители по дороге в Нарни, и , видно, сам Господь послал вас сюда. Под вашей защитой они будут в безопасности. Но мы не покинем обители. Варвары не посмеют коснуться чад Христовых и святых стен.
- Что ты такое говоришь, Зенобия? Варвары на то и варвары. Тут и речи быть никакой не может. Ты поедешь с нами. Вернетесь в обитель после сражения.
- Но...
- Я знаю, ты ничего не боишься, и вера твоя крепка. Но подумай о сестрах. К вечеру или, самое позднее, завтрашним утром, здесь пройдут бургунды. Дикие варвары, не верящие ни в Бога ни в Дьявола, что они сделают с вами?
- Господь защитит нас.
- Как бы не так! - звонкий голос принадлежал юноше, только что вышедшему из дома.
Юноше? Фульциний вгляделся и удивленно покачал головой. То была девушка в мужской тунике и коротком плаще. Ее светлые волосы были коротко срезаны неумелой рукой, на поясе болтался меч.
- Никого он не защитит. Как не защитил моего отца. Как не спешил защитить и меня. Бургунды - дикие звери, они понимают только вот это! - тонкая рука стиснула рукоять меча.
Фульциний невольно залюбовался ею. В ее серых глазах не было страха. Только ненависть и стремление любой ценой отомстить. 'Интересно, как она выглядит, когда улыбается', - подумал Марк неожиданно для себя.
- Ливия! - настоятельница едва не задохнулась от возмущения. - Что ты говоришь?! В этих стенах...
Ее прервал громкий стук копыт. Марк, разом освободившись от наваждения, бросился к воротам.
- Варвары! - выкрикнул Сальвий, на ходу спрыгивая с коня. - Большой отряд. Не меньше пятидесяти солдат. Все верхами, скачут во весь опор. Будут здесь через четверть часа.
Фульциний грязно выругался.
В наступившей тишине было слышно, как капает вода у колодца. Да еще шепотом молилась одна из сестер. Фульциний облизнул пересохшие губы, и тут же Сальвий потряс его за плечо:
- Ты что, не слышал меня?! Варвары! Надо бежать!
Марк медленно обвел глазами двор. Люди, простые люди, не воины. Женщины, грудные младенцы, даже мужик этот перепуганный насмерть... У них нет лошадей, да если б и были - далеко ли они уйдут?! Внезапно он ясно увидел, что будет здесь через полчаса. Огонь и пепелище. И трупы. Изнасилованные женщины, надетые на копья младенцы... Нет! Сбрасывая наваждение, он помотал головой и стряхнул руку Сальвия.
- Мы не уйдем.
Проныра и Галл, уже успевшие подскочить к лошадям, остановились и удивленно воззрились на командира. Сальвий побледнел.
- О чем ты говоришь, Марк? Нам не остановить их. Варваров слишком много! Что толку погибать здесь, с этими.., - тут он закашлялся и осекся.
- Пусть нас мало, но мы - солдаты Рима. Наш долг защитить этих людей. Если придется, мы встанем между ними и варварами.
- Ты сошел с ума, - еле слышно проговорил Сальвий. - Ты не можешь приказать нам умереть ради... Ради чего?!
- Может быть. Но я остаюсь. Хотя... Ты прав в одном, я не могу приказать вам остаться. Поступайте, как считаете нужным.
Проныра пожал плечами и встал рядом с Фульцинием.
- Ты командир, Марк. Если ты говоришь, что надо остаться, я остаюсь.
Галл посмотрел в небо, коснулся рукой гривы лошади и молча отошел от нее.
Сальвий хотел что-то сказать, но, посмотрев в лица друзей, опустил глаза.
- Я хочу жить. Если вы... Если.., - махнув рукой, он отвернулся.
- Я не осуждаю тебя. Иди. И удачи тебе.
Сальвий поднял глаза, впервые в жизни Марк увидел в них слезы.
