Эх, знать бы, сколько людей осталось у неизвестного полководца! Каких силы встретят их на пути в Рим? Может ли Гундобад справиться с войском, что разбило самого Рицимера? Скир устало потер виски. 'Бросить бы всё. Податься в Иллирию, к брату. Слышал, Онульф неплохо устроился. Командует где-то там войсками. Ходит в любимчиках у Армата. Тьфу! Что за мысли! Не хватало еще прибежать к братцу, словно побитый пес и жаться к ногам, прося убежища'. Нет! Он - Одоакр, вождь федератов. Люди верят ему и идут за ним. Его судьба - Италия, не Иллирия. Надо принять решение, от которого будет зависеть всё. Трудно это, непросто... Если бы боги подали знак. Как поступить?
- Эй, там! Кто идет?!
Шум у ворот вырвал его из омута мыслей. Часовые внизу засуетились. Что там еще?
- Я - Ала, из армии Рицимера! - прокричал во тьме знакомый хриплый голос. - Здесь ли Одоакр?
'Не может быть! Неужели?! Вот он - знак богов!'.
Он бросился по лестнице вниз:
- Открыть ворота!
По приказу Одоакра им подали ужин прямо в доме привратника и оставили одних. Ала упал на скамью, бросил рядом свой тяжелый меч и с жадностью накинулся на еду.
- Не ожидал увидеть тебя снова, - сказал Одоакр, наливая себе вина. - Думал, ты остался там навсегда. С Рицимером.
- Ха! Нашего брата так легко не возьмешь! Но дело там было жаркое.
Разрывая холодную курицу, Ала запихивал в рот мясо кусками и глотал, почти не прожевывая.
- Когда открылись ворота, мы схлестнулись с дружиной Антемия, а у него здоровые парни, сам знаешь. Рицимер погиб на моих глазах. Я пытался пробиться к нему, срубил троих, а потом увидел, как он упал. Кони топтали его копытами. Но он умер достойно, в бою.
- Ну а ты как?
- А что я? Слушай, хлеб у тебя тут есть? А, вижу... Наши продолжали рубиться, но в тот день Бог отвернулся от нас. Потом налетела пехота римлян, и началась резня. Что оставалось делать? Рицимер был мертв. Ну, я собрал пару десятков ребят и решил пробиваться. Из кольца вырвался я один. Ты меня осуждаешь?
- Что ты выдумал? Я рад, что ты здесь.
- Хорошо. Выпьем за Рицимера.
Оба отхлебнули сразу по половине кубка. Одоакр вытер усы.
- А ты узнал...
- Чья это армия? - Ала усмехнулся. - Я знал это с самого начала. Только не верил. Теперь верю.
Одоакр ждал, пока Ала прожует очередной кусок.
- Я ведь был с вождем на переговорах. Тот старик... Он сказал, что его зовут Красс. Я не знаю, кто такой Красс, но Рицимер знал. Он будто сломался, думал, никто не слышит, но я-то был рядом, когда он прошептал: 'Это кара небес'.
- Да кто же это?! Скажешь ты, наконец? Потом хоть все тут сожри!
Ала откашлялся.
- Эта армия не из нашего мира. Красс жил пять веков назад, когда у римлян была великая империя, а наши предки-германцы и думать не смели, что когда-нибудь будут в Риме. К стенам Рима пришли легионы той древней империи. Но это не призраки, они из плоти и крови. Такие же солдаты, как мы.
Одоакр вертел в руках кубок, вглядываясь в лицо Алы.
- Не веришь? Я тоже не верил. Как, почему? Я не знаю. А только каждое мое слово правда. Мы сражались с предками нынешних римлян. А они - не то, что теперешние неженки. Эти римляне - прекрасные бойцы, да ты и сам это знаешь.
- Но это же... чудо. Выходит, попы правы и чудеса бывают?
- Выходит так.
Они помолчали. Ала унял голод и теперь отдавал должное вину и фруктам.
- Сколько их? Какие у них планы?
- Точно не знаю. Пробираясь сюда, я видел их армию на марше. Не меньше тридцати тысяч, да еще в Риме сколько-то осталось.
- Говоришь, на марше? Они идут сюда?
- Нет. Встанут у Нарни. Там хорошая позиция, Гундобаду не пробиться. Надо сказать ему, чтобы сворачивал с этой дороги, лучше их обойти. Сколько здесь людей?
- Около двадцати тысяч. Это с моими федератами.
- С твоими? Так ты теперь вместо Рицимера?
- Солдаты признали меня.
Одоакр выжидательно поглядел на Алу, тот не спеша потянулся.
- Спрашиваешь, признаю ли я тебя? Да, признаю. Сейчас не время чтобы выяснять, кто главней. А из тебя выйдет хороший вождь. Думаю, Синдила в Равенне тоже не будет против. Так что я на твоей стороне, и потому повторю - надо обойти римскую армию, здесь нам не победить.
- Не спеши, Ала. Гундобад - просто наглый щенок, и я не уверен, что нам с ним по пути. Может, не так уж и плохо если он по своей тупости попадется в ловушку. Это собьет с него спесь.
- Вот как? Хочешь избавиться от бургундов?
- Я еще не сказал, чего я хочу. Но ты не видел, что они творят в здешних городах. Им все равно, но нам-то еще жить здесь придется. Так что не будем говорить Гундобаду, что его ждет впереди. Пусть узнаёт сам. Если он вообще знает, что такое разведка.
- Что ты задумал? Уж не хочешь ли ты договориться с римлянами?
Одоакр поставил кубок на стол.
- Я должен подумать. Прости, что не даю тебе толком отдохнуть, но будь готов вскоре выехать из города. Гундобад пока не знает, что ты прибыл, а доверять я могу только тебе.
Алый отблеск зари заиграл над цепью невысоких гор на востоке. Утро вступало в свои права, и предрассветный сумрак быстро рассеивался.
