— Уверен, тебе дадут премию.
— Вообще-то идею мне подсказала Бекки. Она пишет, что они с Четом никак не могут решить, где им провести медовый месяц.
— Она никогда не уедет из Южной Дакоты.
— Ну, им же нельзя бросать ранчо, дорогой!
— Поцелуй меня.
Каролина исполнила его просьбу нежно и ласково.
— Сейчас все в городе разошлись по домам на сиесту. — Ее голос стал ниже и почти перешел в мурлыканье.
— Ты предлагаешь последовать их примеру?
— Да, и немедленно.
Хенк провел рукой по ее платью и остановился на пышной округлости груди. Наградой ему послужило зардевшееся лицо и улыбка Каролины.
Единственное, что не нравилось Хенку в Италии, это любопытные соседи. Они вечно торчали у открытых окон верхних этажей, словно ожидали интересного продолжения спектакля. Он взял жену за руку и увел с балкона в комнату, где осторожно спустил бретельку платья с ее плеча.
Каролина наблюдала за его действиями с любовью во взгляде. Наконец она задумчиво произнесла:
— Я все думаю…
— О чем, милая?
— Ну… Что, если наши дети будут другими? Не будут любить путешествия, новые страны, рестораны и кафе? Концерты и старинные книжные магазины?
— Ты хочешь сказать… — Эта неожиданная мысль заставила Хенка отпустить Каролину и присесть на постель.
— Да. Что, если они будут любить лошадей и коров?
— Ну, мы сделаем все, чтобы такого не случилось.
— Знаешь, некоторые вещи предопределены заранее. — Каролина вздохнула, села рядом и положила голову на его плечо. Было видно, что ее грусть притворна: молодая женщина лучилась счастьем.
— Ты имеешь в виду…
— Да, — ответила Каролина, обнимая его, словно уговаривая, что все не так уж страшно. — Любовь моя, я уже беременна нашим маленьким ковбоем.
