Но подруга не показывалась, и не отвечала…
«Огга… Ты сможешь меня простить?»
Брат тоже не отвечал. Неожиданно появляется лицо древнего старика – ветер шевелит длинную бороду:
«Ты сама знаешь ответ, – незнакомые глаза, черная как ночь кожа, белая борода. – На все можно найти ответ внутри себя…»
«Кто ты? Демон?»
«И этот ответ ты знаешь…»
«Я ничего не знаю…»
«Так и есть. Пока не изменишь свое убеждение, и не заглянешь внутрь…»
«Куда внутрь?»
«Это долгая дорога домой…»
Черное лицо растворилось в красной мути, и с разных сторон подступают пурпурные облака… Долгая дорога в боль и стон… Потом донесся полузнакомый голос…
«…Сражался до конца – на пороге росла груда убитых воинов… Пока на теле не осталось ни одного живого места, и не подкосились от многих стрел ноги… И даже на коленях – еще продолжал стрелять и колоть… В доме за спиной – на постели умирала его вторая душа…»
Чекка? Лея?
Пурпурные облака налились кровью, в голову ударила вспышка боли – он закричал…
– Тише-тише… Успокойся…
Он стонет и выгибается – его крепко удерживают на месте… Черная женщина, старик, девушка… Он снова выгибается – свет из окошка режет глаза…
– Все, хватит…
Вдруг осознает – это уже не бред… Его действительно держат за руки и плечи. Осознание высветило реальность – постель в недавнем домике ургов, – знакомая комната и знакомая семья бывших заложников…
Он затих – руки сразу разжались и отпустили. Постарался успокоиться, тяжело дыша…
– Что с людьми? – голос был хриплым, но ровным.
– Забрали, – ответила женщина. – И мертвых, и почти мертвых…
– Кто-то жив?
– Жив? – нет… Я сказала – почти мертвы.
Сергей откинул голову и закрыл глаза. Ад продолжался. Звон набатных колоколов преисподней…
– Куда?
– Далеко. Город Айхот. Стан Ойво…
Он лежал, тяжело дыша – поднималась и опускалась грудь…
– Зачем? Зачем им мертвые?
Черная мать присела на край постели, вздохнула… Проглянула уставшая женщина – просто обычная мать, и совсем не ведьма…
– Через три дня – «бой-кром»… Конец эры… Их трупы сожгут на костре воинов, – посмотрела в отчаянные глаза Сергея, снова вздохнула: – эх, люди… Вы совсем забыли исток – зачем живете в мире? Через три дня – ровно тысяча лет после последнего «крома»…
Притупленный разум не хотел вникать. Но некоторые уголки сознания помнили – тысяча лет… Он не раз слышал – тысяча лет с последней войны… Император Аралорд…
– Зачем ты здесь, царица ночи? Что тебе понадобилась в земле Зерой?
Сергей поднял глаза – кто они, урги? Почему? Зачем вытащили его из воды? – всю семью целую ночь держали под прицелом… И если знают – кто он, – почему не прибьют сразу?
– Я шла в Ледовое море.
– «Голос неба?» – она даже удивилась… – Зачем тебе «Голос»? Это далекий путь…
Старик и девушка молчали на лавке у окна, парня и девочки видно не было. К чему теперь все? Весь поход выглядел смертельно глупым и безнадежным…
– Смотри вверх, царица, – вдруг сказала женщина. – На небо.
Сергей молчал – уставший от боли разум не хотел ничего воспринимать…
– Оно смертельно, – закончила ургаянка. – Ваххи не переживут еще одну тысячу лет…
Небо как всегда – затянуто низкими тяжелыми тучами…
Он медленно брел по равнине. В тяжелой меховой одежде, меховых сапогах и меховой шапке, закрывающей лицо – только узкие прорези для глаз. На макушке и груди – боевые металлические пластины ургов… Ему дали одежду, дали коня и еды…
Почему? Он не знал – и не хотел знать…
Но кое-что все-таки знал, только одно – не было выбора… Он должен добраться до Ледового моря, до странного «Голоса неба»… За спиной умерли друзья. И трое – окончательно покинут мир к исходу дня… Лея, Огга, Чекка… На костре воинов – урги чтили смелость и отвагу…
Зачем думать? – голова не принимает мысли… Все уже давно мертвы… Ничто не может помочь смертельно искалеченным, на последнем выдохе смерти… Ничто. Если придет – ему страшно обрадуются, – царица ночи… Убьют с особой тщательностью и на таком же последнем выдохе положат рядом… У него только одна надежда – успеть к исходу третьего дня к «Голосу неба»…
Зачем? К чему? Он не знал. И не хотел знать. Ибо узнав – окончательно потеряет веру в любой смысл…
К ночи выпустят последний дух друзья. К исходу третьего дня – Ледовое море… Весь поход теряет суть – все надежды и цели… Ничто на свете не имеет смысла…
Высоко над головой больно закричал белый орел. Сергей повалился в снег и зарыдал – горько и протяжно, как само тяжелое небо над головой…
Ойво знал, что нет смысла.
Больше ни в чем нет смысла.
Этим и отличался от брата – неверием. Брат верил – и верой вдохновлял сотни тысяч. С верой и сложил голову за горами – вместе с сотней тысяч… Правда, они узнали – на западе взошла черная звезда…
Гамид предупреждал, что отступление от пути заставит появиться предвестнику конца. Значит – они отступили от пути.
Генералы за длинным столом не понимали. Он – понимал. Больше нет смысла ни в чем. Больше нет будущего не только этого мира – жизни вообще…
