Но как только я вышла из аудитории, я заметила его на другом конце заполненного коридора, в разговоре с одной из наших однокурсниц. Он стоял в абсолютно расслабленной позе, с небрежно расстегнутой синей рубашкой, под которой виднелась простая серая футболка, и рукой, в одном из передних карманов джинс. Мне не было видно мышц его рук из-за длинных рукавов рубашки, но его живот был плоским и в субботу он с легкостью положил Бака на землю. Его черный карандаш был заткнут ему за ухо, и только розовый ластик на конце был виден из-под его темных, растрепанных волос.
— Так это групповое занятие? — спросила девушка, накручивая длинную прядь своих блондинистых волос себе на палец. — И оно длится один час?
Он поправил на плече свой рюкзак и откинул рукой челку, мешающую видеть.
— Да. С часу до двух.
Пока он смотрел на нее сверху вниз, она закинула голову и слегка качнулась из стороны в сторону, как будто собираясь танцевать с ним. Или
— Может я и приду. А что ты делаешь после?
— Работаю.
Она недовольно фыркнула.
— Ты все время работаешь, Лукас. — Ее обиженный тон резанул меня по ушам, как ногтями по доске в классе, так всегда случалось, когда я слышала, как его использовал кто-то, старше шести лет. Но бонус — я теперь знаю, как его зовут.
Он поднял глаза, как будто почувствовал, что я стою там и подслушиваю, мне ничего не оставалось делать, как пулей направиться в противоположную сторону, было слишком поздно притворяться, что я не специально стояла там, слушая их разговор. Я виляла между студентами в заполненном коридоре в поисках бокового выхода. Если Лукас ходит на эти дополнительные занятия, я там точно не появлюсь. Я не была уверена, что это значило - если это вообще что-то значило — то, что он пялился на меня на занятии, но мне было не по себе от его пронзительного взгляда. К тому же, я была все еще в стадии оплакивания моих недавно разбившихся отношений. Я была не готова начинать что-то новое. Не то, чтобы он был заинтересован во мне в том смысле. Я практически закатила на себя глаза от собственных мыслей. Я взяла и одним прыжком перескочила от мизерного интереса к возможным отношениям.
Чисто из моих наблюдений, он, скорее всего, привык к таким девушкам, как та блондинка, падающих к его ногам. Прямо как мой бывший. Статус Кеннеди в качестве президента студенческого совета и нашего класса практически приравнивал его к знаменитостям, и он наслаждался этим. Я потратила два года в старшей школе, игнорируя завистливые взгляды девчонок, которые так и ждали, что он меня бросит. Когда мы, наконец, уехали в колледж из нашего городка, я была абсолютно в нем уверена.
Когда же я перестану чувствовать себя, полной идиоткой за свою слепую доверчивость.
