Эх, тяжело ему добиваться расположения принцессы. И хотя саксонца графа Линара потихоньку, чтобы не привлекать внимания к скандальным обстоятельствам бурного романа с принцессой, спровадили восвояси, вряд ли впечатлительная Анна Леопольдовна, втрескавшаяся по уши, быстро забудет первую большую любовь. На фоне роскошного самца, который прыгал из постели в постель, сражал дам наповал пачками, обладал высоким ростом, рыже-белокурыми волосами и так ухаживал за нежной кожей лица, что каждую ночь специально мазался какой-то помадой и спал в перчатках и маске, субтильный заика-принц терялся.
Что самое интересное: в Россию Антон Ульрих приехал, не зная, что его прочат в женихи принцессы Анны. Парень долго считал, что ему просто доверили честь командовать новым кирасирским полком и что это и есть вершина его карьеры.
Как говорится, все могут короли, но вот с женитьбой у него и впрямь напряги.
Принцесса его тихо ненавидела, ее раздражал покладистый нрав жениха и далеко не геройский облик, хотя, как это часто бывает в жизни, внешность Антона Ульриха оказалась обманчивой. В слабом теле билось благородное и храброе сердце.
– Надеюсь, на небесах с одобрением слышат ваши слова… – Принц вопросительно уставился на меня.
Я поспешил представиться. Вряд ли Антон Ульрих мог знать мое имя.
– Барон фон Гофен, ваше высочество. Адъютант подполковника Густава фон Бирона.
– Тогда прошу вас, господин фон Гофен. Уповаю на вас и вашу уверенность. – Его высочество кисло улыбнулся. Ему все обрыдло, он уже отчаялся и ни во что не верил. В том числе и в меня и в мои силы.
Ошибаетесь, ваше высочество.
– А ну разойдись.
Я оттеснил от кареты хлипких немчиков, набранных под стать худенькому и низкорослому принцу, приналег плечом и громко приказал кучеру:
– Чего ждешь? Правь давай.
Кучер выпучил глаза, опасливо взялся за вожжи и принялся понукать лошадей.
Я обратился к прочей прислуге:
– Ну, а мы чего стоим? Кого ждем? За дело, братцы, – и неожиданно для себя пропел заразное: – Э-э-й, ухнем!
Антон Ульрих встал рядом, поднатужился.
– Еще-е-е ухнем! Сама пойдет!
И верно, помогла песня, не пропали впустую объединенные усилия. Поддалась, пошла, пошла, родимая. Теперь не сбавлять обороты и потихоньку-полегоньку толкать карету, пока не окажемся на сухом. Там будет проще, переведем дух. Эх, лишь бы не сломалась, а то из нас нерастраченная молодецкая удаль так и прет.
– Еще! Давай, давай, братцы! Немного осталось! Работаем все вместе, никто не отлынивает. Господи, Твоя воля, спаси и сохрани… Эх, хорошо!
Под русскую «Дубинушку», которую благодаря мне лакеи и принц выучили за пять минут совместной работы, мы выкатили экипаж из ямы. Похоже, раньше этой компании не хватало запала и координации действий. Я стал той соломинкой, что переломила хребет верблюду.
– Я очень признателен, барон, – обрадованно произнес принц, ступая на подножку кареты. – Как только у вас выпадет свободная минута, приглашаю к себе. Приходите в любое время дня и ночи. Буду вас ждать.
Я учтиво склонился:
– Благодарю, ваше высочество. Не премину воспользоваться столь высокой честью.
Фигура принца вдруг стала мне весьма интересна. И дело тут не только в моих шкурных замыслах, но еще и в чисто человеческой симпатии. Антон Ульрих – мужик правильный.
Верно поется: «Принцев мало, и на всех их не хватает», однако Анне Леопольдовне может повезти с мужем. При соблюдении некоторых условий, разумеется.
Император Иоанн, чей престол я тут спасаю, должен появиться на свет, и точка! И никакой граф Линар не помешает, а если сдуру попробует, пусть пеняет на себя. Мы из него быстро эту дурь выбьем.
Если за Антона основательно взяться, сделаю из него человека.
После каждого двухдневного перехода батальон останавливался на заслуженный отдых. Долго поддерживать быстрый темп не было возможности: уставали и люди, и кони. Не хотелось привести к Азову измочаленных гвардейцев. Татары осмелели, никто не мог гарантировать, что батальону не придется с ходу идти в бой. Усталые солдаты на выбившихся из сил лошадях много не навоюют. В штабе это прекрасно понимали.
Над генералами принято смеяться, писатели и кинорежиссеры любят выставлять их в дураках. Дескать, победу в итоге одержали вопреки идиотам в штанах с большими красными лампасами. Те, кто пишет или снимает такое, выставляет себя в еще больших идиотах. Невозможно выиграть войну, а тем более сражение без умного и дальновидного командования, и большинство генералов не зря ест свой хлеб с икрой. Исключения, конечно, бывают. Но разве о них речь?
Миних и Ласси – полководцы от Бога. Они способны вести за собой людей, принять единственно верное решение в трудной обстановке, знают и понимают солдатские нужды. И самое главное: на них лежит тяжелейшая на свете ответственность за тех, кого приходится отправлять на смерть. Поверьте, это и впрямь неимоверно тяжело.
Поход наш был распланирован четко, продуман до мелочей. Возникали некоторые несостыковки, как без этого, но по большому счету все шло как задумано.
