Майор отшвырнул от себя Кадышева, уткнувшегося головой в спинку сидения.
— Тормози, Степа.
"Мерс" свернул за угол в проходной двор, приткнувшись между мусорным контейнером и грудой камней. Скал немного помедлил, глядя на хватающего воздух полковника.
— Мне чертовски хочется тебя убить, Владимир Николаевич, — сказал он. — Придумай что-нибудь для начальства насчет «механиков». Не заставляй семью тратиться на похороны.
Хлопнули дверцы. Трясущейся рукой Кадышев полез в карман за платком. На переднем сидении зашевелился очнувшийся водитель.
— Владимир… Николаевич, вы как там… в порядке… все?
«О, да. Все просто прекрасно.»
— Владимир…
— Все нормально, — заорал полковник в покрасневший платок. — День удался на славу, твою мать.
Через час после того, как Скал с Разиным покинули машину Кадышева, генерал Сомов, прослушав запись разговора майора с полковником, понял, что наживка проглочена. Вытащив ультрасовременный «ноутбук», какой и полагалось иметь главе ФСБ, генерал вышел в «интернет». Несколько мгновений спустя электронное сообщение запечатали в электронный конверт и отправили.
В ту же ночь, генерал Ди Маршан вызвал к себе командира группы «Регистан», подготовленной для операций на российских просторах.
— Ну, что ты думаешь обо всем этом, — Разин высматривал такси. Взгляд майора задумчиво скользил по земле.
— Завтра ты свяжешься с «механиками».
— Я не совсем понял, как.
— 0860 — это номер, на который посылается сообщение в этом вот мессенджере. 10–50 — код подтверждения. Соответственно 0175 и 10–37 для Петербурга. Оставишь сообщение: «Московское время — 10 часов 00 минут. Среда». К сообщению для Москвы добавишь слово «Карма», а для Питера — «Секира». После получения запроса в среду в 10.00, «механики» должны позвонить по телефону связи в Москве и сообщить, где они. Твоя задача, как специалиста — перехватить звонок.
— Но ведь Кадышев сказал Карма для Мос… — заикнулся было Степа, но тут же умолк, остановленный взглядом майора.
— Для Москвы — «Карма», — холодно повторил Скал, — для Питера — «Секира». И никак иначе. На все есть свои причины, Степа.
Неподалеку замаячил зеленый огонек.
— А ты, значит… — Разин замахал рукой вынырнувшему из-за поворота такси.
— А я значит нанесу визит твоей старой знакомой. Надо посмотреть, вдруг ей там слишком хорошо.
Гарпию спасла темнота и нервозное состояние федералов, впервые столкнувшихся с ожившими покойниками. Девушка лежала на постели, неподвижными глазами глядя на потолок и пыталась вспомнить, кто она и что с ней случилось. На теле приятным, но странноватым теплом пульсировали три точки. Вскоре, однако, тепло переросло в тяжелые удары толстенной иглы, немилосердно вонзающейся в плоть. Закусив губу, Гарпия терпела и не кричала от боли просто по привычке. Правда, что это за привычка ей также было невдомек.
Чтобы отвлечься, она принялась рассматривать окружающую обстановку. Легче всего было смотреть на потолок. Безукоризненно белый, подвесной, с круглыми глазами мягко светящихся ламп, неожиданно погасших через несколько минут после того, как Гарпия пришла в себя. Простыни, осторожно и медленно ощупанные негнущимися пальцами, оказались шелковыми. Приложенное для этого открытия усилие, высосало остатки сил из истерзанного тела. Боль возросла до неимоверных размеров. Стиснув зубы, Гарпия тихонько застонала.
Если это и была больница, то наверняка очень крутая. Едва только прозвучал этот еле слышный стон, раздался звук открываемой двери. Мягкий шорох чего-то, плавно ползущего в сторону. Уверенная поступь и хруст накрахмаленного халата, белоснежную чистоту которого Гарпия заметила краем глаза могли принадлежать только врачу. Девушка осторожно скосила глаза.
— Здравствуй, — сказал повзрослевший и отпустивший бороду Васька Мальцев — Здравствуй, Илонка. Давно не виделись.
