Кругом было лето. Мягкий ковер, сотканный из изумрудного цвета травы лениво шевелился под легким ветром. Безупречно голубое небо царило над головой, напоминая давно ушедшие знойные дни. Далеко на горизонте поднималась высокая горная гряда, и белоснежный вершины ярко сверкали под лучами солнца.
Майор услышал плеск воды и повернул голову. Метрах в ста от него бежал широкий ручей с кристально чистой водой, сквозь которую был виден каждый камушек, лежащий на дне. Сразу же за ручьем начинался смешанный лес, наполненный птичьими голосами и шелестом листьев. В воздухе витал удивительный запах нагретой пластмассы и скисшей пищи.
Программер, создавший этот на редкость правильный и неправдоподобно красивый мир мог сымитировать все. Кроме запахов. Запахи оставались квартирными несмотря ни на что.
— Как тебе мои владения?
Вкрадчивый искусственный голос пришел сразу же отовсюду, заглушив какофонию электронных звуков. Майор поморщился.
— Он такой же фальшивый, как и твой голос, Сван, — сказал Скал, услышав сразу два своих голоса, настоящий и переданный микрофоном.
— Вот как? — с легким удивлением засмеялся хакер. — А я-то дура думал, что все получилось в достаточной степени правдоподобно.
Майор пожал плечами.
— Очень правдоподобно. Для компьютерной программы.
— Хорошо, хорошо, — заторопился Сван, а Скал усмехнулся. Он помнил, что хакер не терпит критики. — Зачем же ты пожаловал, мил человек.
— За тобой должок, Сван. Я пришел напомнить.
— Да ну? Правда? — голос хакера налился ядом. — А кому же это я должок буду отдавать, а? Ведь никого нет? Только голос.
— Это тебя нет, — отрезал майор, — только голос.
Невидимый Сван засмеялся.
— Ошибочка. Типичная ошибка эгоцентриста. То, что ты видишь себя, еще не означает, что тебя видят другие. Ты нарушил правила игры. Сначала создай себя, чтобы я мог видеть того, с кем разговариваю.
— А как же ты? — Скал начал понемногу терять терпение. — Ведь я тебя тоже не вижу. И в чем же между нами разница?
— Разница есть. Видишь ли, я — бог этого мира. Я его создал, а потому могу просто разговаривать, а могу и показаться во всем великолепии. Такая уж у нас у богов привычка.
— Так покажись, — майор покачал головой. — У нас у смертных есть дурная привычка, знаешь ли.
— Какая же?
— Верить только своим глазам.
Мир вокруг вздохнул.
— Стругацкий был прав, трудно быть богом среди людей, — печально произнес Сван. — Ладно, смотри.
Все вокруг затряслось. Птицы смолкли, ветер утих. Майор увидел, как земля пошла волнами, а поверхность ручья покрылась рябью. Прямо перед Скалом из земли возник небольшой холмик, который начал расти прямо на глазах. Понимая, что это всего лишь невещественные картинки, майор все же предусмотрительно отъехал назад.
Холм разорвался и во все стороны полетели клочья земли, перемешанные с травой. Скал инстинктивно заслонился рукой и закрыл глаза. Сказу же пропали все ощущения, кроме звуков. Оглушительный грохот падающих на землю камней смешался с торжествующим нечеловеческим ревом.
— Вот и я, — прогрохотал многократно усиленный голос Свана, изменившийся почти до неузнаваемости. — Смотри, раз так хотел.
Майор открыл глаза.
Впереди возвышался гигантский мраморный трон. Чтобы рассмотреть его верхушку Скалу пришлось запрокинуть голову. Витые ножки трона, выполненные в виде звериных лап, вошли глубоко в землю. Майор отвлекся от общих деталей и взглянул на хозяина этого исполинского сооружения.
Огромная фигура, облаченная в отполированные до блеска доспехи, восседала на троне, горделиво подняв голову в шлеме, казавшемся зеркальным. Венчало этот головной убор огромное белое с черным перо, изящно спадавшее на плечо. Гигантский рыцарь левой рукой придерживал полу просторного алого как кровь плаща, а правой опирался на рукоятку длинного и узкого двуручного меча. Обоюдоострое лезвие нестерпимо сверкало на солнце. Драгоценные камни, усыпавшие рукоятку, сияли мягким светом.
— Мания величия, — пробормотал майор, качая головой. — Определенно мания величия. Или еще того хуже.
— Оставь комплименты, невидимый, — глухим, но нестерпимо громким голосом произнес Сван. — Хочешь помощи, покажись и я помогу. Может быть.
— Может мне просто снять с тебя шлем, — задумчиво произнес майор. — Там, в привычном для меня мире. Как ты на это смотришь?
— Ты можешь убить смертное тело, это верно, — голос немного утратил свою силу и мощь. — Но тогда никакой помощи от меня не получишь.
— А как насчет шантажа? Если поставить вопрос так: или ты прекращаешь эти дурацкие игры или их прекращаю я. По-своему.
Рыцарь покачал головой.
— К сожалению, смерти я не боюсь. Но даже если бы и боялся… Скажи мне, ты игрок?
— Я занятой человек, которому надоело попусту тратить время.
Сван откинулся на троне.
— В таком случае, — безразлично произнес он, — убей меня. Поскольку помогать я тебе не намерен.
Скал прищурился.
«Эх, жаль душа протестует против того, чтобы попросту настучать на тебя.»
С одной стороны его очень подмывало отправить на тот свет этого болвана, но с другой…
Он сказал неправду.
Майор и в самом деле был игроком.
Наплевав на время, Скал решился:
