— Объясни мне правила игры.
Рыцарь расхохотался, от чего мир вокруг заходил ходуном.
— Знаешь, в этом ведь нет смысла, увы, — с ноткой сочувствия произнес Сван. — Я, конечно, могу научить тебя пользоваться пультом, который у тебя под правой рукой. И даже если ты захочешь потратить уйму времени на освоение телоформирующих программ и в конце концов станешь первоклассным игроком, то все равно меня не победишь.
— Это почему?
— Видишь ли, я своего рода телепат. Я могу общаться с компьютером без помощи клавиатуры, мышки или виртуальных перчаток. Мой мозг стал почти един с мозгом машины. Мои мысли, мои образы, мои фантазии… Я их делаю настолько яркими, что усилитель мозгового излучения, сконструированный, кстати, еще в 70-е годы 20-го столетия и слегка модифицированный мною, может уловить каждую мысль, каждый образ и передать непосредственно в центральный процессор…
— Лучше один раз увидеть, — сказал майор. — Тем более что твой словотреп для меня звучит как филькина грамота.
Сван пожал плечами и протянул вперед руку в железной перчатке. Рыцарь щелкнул пальцами и сжал кулак. Через секунду майор услышал жалобный писк. Хакер разжал пальцы. На его ладони трепыхался маленький новорожденный птенец. Он жалобно разевал клюв и пытался встать на подкашивающиеся лапки, покрытые розоватой дряблой кожицей.
— Все чего ты можешь достичь в моем мире, — прилетел сверху голос Свана, наливающийся тяжелой злобой, — это положение вот такого птенчика.
Железный кулак начал медленно сжиматься. Пальцы стиснули маленькую голову, покрытую желтоватым пухом и с хрустом сломали миниатюрный череп. С железной перчатки начали стекать крупные красные капли. Майор опустил глаза к натекшей лужице, в которую тут же свалилось изломанное тельце, еще пытавшееся отползти в сторону.
— А в моем? — хрипло спросил Скал, не отрывая глаз от агонизирующего птенца. — В моем шлеме тоже установлен такой усилитель?
Внезапно желтое тельце перестало биться. Птенец мгновенно увеличился в размерах, а майор увидел обломки костей, проткнувшие его кожу во многих местах.
Полумертвое существо повернуло к Скалу раздавленную голову. Перекошенный клюв, покрытый кровоточащими трещинами, раскрылся.
— Ты так ничего и не понял, — свистящим шепотом проговорил птенец, пытаясь найти невидимого собеседника пустыми раздавленными глазницами. — Он всемогущ здесь. Тебе его не победить.
Птенец исчез. До майора долетел очередной взрыв хохота. Рыцарь поднялся во весь рост и величественным движением описал мечом сияющий полукруг.
— Здесь все подвластно мне, — проревел Сван. — Это, мой мир.
Майор тихо засмеялся. Чувствуя, как где-то в глубине сознания снова заворочалась темнота, наливающаяся все большей и большей злобой.
— Сволочь ты, Сван, — голос майора звучал вполне добродушно. — В детстве у меня жил вот такой вот птенец. И как это ты угадал, чем именно меня побольнее достать? Ах, ну да, ты же у нас телепат.
Скал взглянул на стоящего впереди исполина и сказал:
— Мысленный образ, говоришь? Хорошо, сейчас ты его получишь.
Огромный чешуйчатый хвост, вырвавшийся из глубин подсознания материализовался перед глазами ошарашенного Свана в одно мгновение. Утыканный шипами гибкий хлыст, покрытый звенящей броней, ударил рыцаря в грудь и отбросил далеко в сторону как нашкодившего щенка. Исполинский трон разлетелся на бесформенные куски от второго удара. Тряся головой, хакер с трудом приподнялся и с изумлением взглянул на покореженные доспехи. В них же он увидел отражение той, что ударила его. Крючковатые когти вонзились в землю, которая дымилась и исчезала прочь из нарисованного мира в небытие. Гигантское тело, потрясшее пространство в первую секунду своего рождения, погребальный звон брони, отсчитывающий последние мгновения и две головы в коронах из черного металла.
И увидел Сван первую голову с глазами зоркими, всеведущими и ледяными.
— Я — Созерцание, — сказала она голосом, холодным как мертвое пространство. — Твой мир рассмотрен и оценен.
И все застыло словно остановленное на бегу время. После этого поверженный рыцарь услышал голос второй головы, смеющийся и непонятный как само безумие:
— Я — Разрушение. Твой мир рассмотрен, оценен и приговорен.
Земля, и воздух, и все живое, замершее так недавно, пошло трещинами, бегущими как маленькие тонкие змейки, брызгающие ядом на все, что подворачивается под руку. Горы содрогнулись и осели, словно подрубленные деревья, круша обломками реальность, в считанные секунды превращенную в неровные клочки непроницаемой темноты. И не осталось ничего, кроме кричащего от ужаса Свана, летящего в пустоте вместе с осколками взорвавшегося мира.
Завороженный Скал полуоткрыв рот смотрел, как обе головы поворачиваются к нему. Змея уменьшилась в размерах и снова, как в самом первом сне, она была в длинном переливающемся плаще с капюшоном, закрывающем головы.
