О боже, молю тебя, – если в тот миг, когда по воле предопределения Лейли, воплощающая тайну истины[1], выйдет из-за завесы единения с богом[2] и украсит сиянием своей красоты видимую сферу, а Меджнун, дух которого блуждает по пустыне неведения, узрев сияние красоты ее, выпустит из рук узду воли; если в этот миг их родители и соплеменники, не поняв, как тешат душу и сердце блаженство и радость любви, попытаются обманом, принявшим облик увещаний, и хитростью, облеченной в добрые советы, разорвать узы слияния влюбленных и сломать цепи их соединения – да не послужит мой рассказ к замедлению снятия покрывала с Лейли, украшающей мир, и к отысканию низких помыслов в душе Меджнуна, странствующего по миру. Если же под предлогом изложения сказания какие-либо совершенные златоусты и златоустые красноречивцы захотят изобразить истинную любовь и красоту вечности, нанизать на нитку стихов жемчужины тайн, собрать плоды тяжкого труда с дерева изящного слога, снять забрало с тайны и видимую завесу с сокрытого, то пусть божественная помощь и благосклонность всевышнего сопутствует им в достижении их цели и благополучном исходе их дел, избавляя Лейли, олицетворение избранных мечтаний, и Меджнуна, воплощение красоты возвышенного, от нападок тех презренных и подлых людей, которые клевещут на стихи и изящное слово подобно тем, кто облыжно осуждает Лейли, и которые преследуют поэзию, подобно тем, кто подвергает жестоким гонениям Меджнуна. И если я, гонимый нищий, злосчастный Физули, с помощью своей ничтожно малой толики слога и бесконечно бедного красноречия, по просьбе нескольких друзей изящного и благословенных обладателей тонких мыслей, завладею сокровищницей красоты Лейли и восстановлю из развалин любовь Меджнуна, то, умоляю, да будут начертания моего пера и слова, изображенные на бумаге, благосклонно приняты взорами людей, чтобы эта книга завоевала весь мир, как сказание о Лейли, и существовала вечно, как страдания Меджнуна.
I
Ты, что любовь посеял между нами
И бытие скрепил любви словами,
Ты, вьющий волосы Лейли кудрями,
Сковал Меджнуна ими, как цепями!
II
Когда я в притче правду покажу,
Под видом сказки тайну обнажу,
Тебя в лице Лейли изображу,
В словах Меджнуна просьбы изложу.
III
Ты ночь моей надежды сделай днем,
Пусть рок мой ходит с поднятым челом,
Пусть, как Лейли, мой стих блеснет лучом,
И, как Меджнун, он сердце жжет огнем.
Дарящему щедроты без числа,
Подателю великих благ - хвала!
Он поначалу безначально вечен,
В конце концов он вечно бесконечен.
Своим искусством мир отметил он,
Все видят, как он высоко взнесен,
Единый бог, владеющий вселенной,
Великий, бесподобный, несравненный.
Украшен мир - то плод его забот,
На нить он нижет жемчуг - весь наш род.
Он, истины граня алмаз прекрасный,
Туманность светлой сделает и ясной.
Он скрытое всегда открыть готов,
На явное накинет он покров.
Недаром он зиждитель мирозданья,
Податель щедрой влаги в сад познанья.
О боже, помоги мне, стражду я,
Смотри, как жизнь безрадостна моя!
В чем существо уменья? Я не знаю -
Я только неуменьем обладаю.
Невиданный предпринят мною труд -
Начало и конец меня гнетут.
То камень над дорогой, мне грозящий,
То море гневное с волной кипящей.
Коль не подашь мне помощи своей,
Коль не укажешь мне своих путей,
То как добыть рубин смогу из камня?
Задача эта будет не легка мне.
Ужели на смерть мне мечту обречь
И жемчугов из моря не извлечь?..
Итак, наполни сердце мне сияньем,
Стихи наполни чистым содержаньем.
Пусть будет ясным зеркало души,
Раздуй светильник мысли, не туши.
Дай отпереть замок моих стремлений,
Дай в руки мне предмет моих влечений.
Пусть счастья моего забытый сад
Пророк с учениками оросят.
Ты, мысль о ком блаженных согревает,
Чье имя двери действий открывает,
Чье имя - ключ от вечных кладовых,
Мир - талисман великих тайн твоих.
Ты - щедрый основатель мирозданья.
И славит все твое существованье!
О ты, связавший цепи бытия,
Податель всем питанья и питья!
О ты, хранящий таинства загадок
И мира сберегающий порядок!
О ты, что расписал весь лик земной -
И в небе ясно виден почерк твой!
О ты, определитель направлений,
Рудник алмазов праведных свершений!
На мир ты щедро пролил благодать -
Свече ума ты приказал сиять!
Завеса - мир наш, от тебя отличный,
Особого скрывает мир обычный[3].
Сомненье есть ли в бытии твоем?
Ты - есть, других мы сущих не найдем.
Семь роз и девять цветников, владыка,
Цветут твоею щедростью великой.
Ты разрушаешь, созидаешь ты,
Ты правишь миром с горней высоты.
Хоть скрыл ты зревших тайн твоих сверканье,
Мысль о тебе - цветок весны познанья!
Немыслимо твои щедроты счесть,
Всем людям ты даруешь жизни честь.
Тебя весь мир возносит многоусто,
Тобой он полон, без тебя в нем пусто.
Возжегший безначальной жизни свет,
Затеплив пламя бесконечных лет,
Ты правишь нераздельно, бесконечно
И ведаешь все тайны жизни вечной.
Господь, весь мир украсивший собой,
