Если верить моим собеседникам, то Тигр и Малыш сейчас у входа в лечебный центр, то есть по идее недалеко. Ибо назвать помещение, в котором я находилась, иначе как больничной палатой, язык не повернется. Вздохнув, я спустила ноги с кровати, с удивлением и яростью обнаружив, что кто‑то успел меня переодеть… та‑ак… а с учетом того, что видела только Тарнума и Вайрина… нет, не хочу додумывать эту мысль! Странное белое одеяние длиной чуть выше колена напоминало просторную ночнушку без рукавов. Это была единственная одежда, на которую расщедрились неизвестные благодетели. С интересом пощупав материальчик, я убедилась, что к ткани он не имеет ни малейшего отношения. На вид и ощупь рубашка больше всего походила на лепестки роз, сшитые вместе… вот только швов не было вообще. Отложив знакомство с одежкой на «попозже», осмотрелась. Мои вещи, включая оружие и золото, куда‑то убрали. "По крайней мере, их точно нет в больничной палате, – раздраженно решила я, рассматривая небольшое помещение, все убранство которого состояло из кровати и маленького белого столика на витых ножках.
Пошатываясь, выбралась из комнаты и попыталась определить направление, куда ползти дальше. Солнце радостно встретило меня, заглядывая в окна коридора. Если считать в привычных единицах, то было около полудня. Я внимательно рассматривала место, в котором мне повезло очутиться. Не будь коридор каменным, то походил бы на веранду, потому что практически вся противоположная сторона была сплошным окном – от непривычно высокого потолка до пола. Буйство дикого сада, яркого солнца и нереально глубокого летнего неба ослепляло. Несколько минут я просто наслаждалась видом, прислонившись к стене рядом с дверью комнаты, затем вздохнула и огляделась. Доброй медсестрички, к сожалению, не наблюдалось. Похоже, я вообще была единственным посетителем «веранды». Мысленно посетовав на тему "когда надо – фиг кого найдешь", отлепилась от стены и на дрожащих ногах поплелась налево от своей палаты. По крайней мере, в той стороне я рассмотрела через окно выступ здания, почти скрытый густыми зарослями сада. Слабость накатывала легкими волнами, заставляя благоразумно придерживаться за стену рукой. Чтобы добраться до небольшого «перекрестка» потребовалось гораздо больше времени, чем я планировала.
Наконец я вывалилась в широкий каменный переход, украшенный гобеленами и мозаикой на стенах. Сюжеты не давали особой пищи для размышлений – в большинстве своем это были портреты аборигенов. "Потрясающе красивые", – вынужденно признала я. Осмотревшись, с чувством выругалась, связав в одном длинном изящном предложении двух крашеных извращенцев, посетивших меня ранее, неизвестного Харона, весь этот гребаный мир, чуму, от которой вымерло все население, и добавив пару поз из Камасутры с разъяснениями. Слегка отдышавшись, устало поплелась по коридору, снова выбрав левую сторону. Казалось, что я иду целую вечность, когда метрах в трех из бокового прохода, не заметив меня, вынырнул парень, повернулся спиной и стремительно помчался вперед. Высокие ботфорты, весьма обтягивающие черные кожаные лосины и колет длиной до талии. Распущенные платиново‑белые волосы достигали лопаток. Первая пришедшая в голову мысль была просто убойной: "Какая шикарная попка! Девчонки, наверное, с ума сходят… хотя скорее парни…" – язвительно поправила я себя, рассматривая вышеозначенный объект. Затем в мою неумную голову наконец‑то пришла светлая мысль, что это – живое разумное существо, способное вывести из лабиринта коридоров! Я открыла рот, чтобы привлечь к себе внимание, но этого уже не требовалось. Обладатель платиновых волос споткнулся на ровном месте и оглянулся, с яростью рассматривая мою полудохлую тушку, прислонившуюся к стене. Покрасневшие скулы поразительно оттеняли горящие бешенством глаза странного серебристо‑серого цвета. "Интересно, чего это он так разозлился? Мысли, что ли, читает? – прибалдела я, без стеснения разглядывая разъяренного парня. – Ой ду‑ура!!! Ну естественно, он их читает! Они же тут все телепаты, мать их за ногу…"
Я прикрыла глаза, с ужасом сползая по стенке на пол и уткнувшись пылающим лицом в колени. "Расслабилась, блин, студентка?! Все. Сейчас он меня прибьет и по‑тихому прикопает под ближайшим кустиком! И никаких свидетелей… – обреченно поняла я, услышав над головой змеиное шипение блондина. – Тарнум, наверное, от счастья на моей могиле канкан спляшет, радуясь, что избавился от такой занозы‑ученицы".
– Тарнум дер Корентс? – услышала я мысленный вопрос нависшей надо мной Немезиды в мужском обличье, оставивший за собой странное послевкусие далекого свежего бриза и свободы, почти полностью перекрываемое ало‑черными волнами ярости.
– Да, Вайрин дер кто‑то там… в общем, ваш директор подложил Тарнуму недетских размеров свинью, определив меня в его группу, – признала я, задирая голову, чтобы взглянуть в глаза собеседнику.
