— Я уже здесь, подождите!
Миша Гусаров промчался через приёмную великого князя и, вслед за нами, ввалился в его кабинет.
— Простите, задержался, — выпалил он, встав в конце строя, и тут же вытянулся по струнке.
Подбородок смотрит прямо. Спина держится ровно. Только руки не по швам. Им мешал здоровенный, весь в тёмных потёках и пятнах пакет.
Стоило Гусару замереть, как в нос ударил пьянящий аромат. Рот наполнился слюной, а в животе, несмотря на недавний ужин, проснулись тигры.
Миша быстро сориентировался. Завёл руку с пакетом за спину. Но было поздно. По кабинету поплыл одуряющий чебуречный запах.
Прекратил расхаживать из стороны в сторону великий князь. Заерзала на стуле Елизавета Владимировна.
Она бросила взгляд на Гусара. Согнулась немного и, покраснев, когда её живот запел трелью, отвернулась от нас.
— С чем? — сглотнул слюну и просипел Михаил Владимирович, огладив рукой свою полевую форму.
— С сыром, — смутился Миша, и, чуть ножкой не повёл перед собой.
— С мясом бы, — протянул великий князь, — Лампа такие жарит….
— Так есть с мясом.
Миша скинул на пол штатный рюкзак, молнией вжикнул замок, и на пол вывалилось несколько таких же пакетов.
— Вот, — Гусар раскрыл один из них и протянул Михаилу Владимировичу, — просто с сыром не поместились, пришлось в руках.
— Парочки хватит.
Великий князь подхватил чебуреки телекинезом, и они, роняя капли масла на ковёр, проплыли по комнате.
— Благодарю, — кивнул великий князь и откусил свернувшийся в трубочку чебурек.
— Елизавета Владимировна, — Миша раскрыл другой пакет, — с курицей и грибами, будете?
— Мои любимые, — улыбнулась девушка и, кивнув, так же, как и прадед подхватила пару штук.
— А нам? — вырвалось у Рифката.
— Налетайте, — Миша первым запустил руку в один из пакетов и тут же запихал себе в рот целый чебурек. — На всех хватит, — пробубнил он с набитым ртом, а его рука уже достала следующую порцию.
Строй сломался. Ребята забыли о стеснении. Затолкались плечами. Зашуршали бумагой и тихо зачавкали.
— Нет, всё же прав Разумовский, — покачал головой великий князь, когда доел первый чебурек, — вы удивительным образом всегда приходитесь к месту. Чайку? — Михаил Владимирович подтянул к себе чайник, который уже в воздухе закипел под его взглядом.
— Благодарим за похвалу, — я постарался скорее прожевать, но не смог осилить кусок теста, а молчать дольше было бы невежливо. — Не откажемся.
— Вот и отлично, — улыбнулся великий князь и наполнил влетевшие из приёмной чайные блюдца.
— Я вас что позвал, — Михаил Владимирович не удержался и цапнул чебурек из пакета рукой, — в деле Сладкобаева прорыв, и я улетаю сегодня в карательную экспедицию, — великий князь прервался, украдкой облизал масленые пальцы, и продолжил: — так что мы с Вами не скоро увидимся вновь, а мне вас наградить надо.
— Да мы, — начал, было, я, но он махнул рукой, и я замолчал.
— Любая работа должна быть оплачена, — строго произнёс Михаил Владимирович, — Тем более просьба государя, но, так как вы действовали не официально, боевых наград присвоить не могу.
Великий князь обвёл взглядом нашу компанию. Понял, что слушаю его только я, и, посмотрев на меня, спросил:
— Деньгами оплатить — пошлость, — поморщился он, — так что уточняю, лично вам что-нибудь нужно?
Оглянулся на ребят. Они лопали чебуреки, пили чай, и смотрели на великого князя влюблёнными глазами. Добиться от них хоть какого-то ответа не представлялось возможным. Но я-то прекрасно знал, что нам нужно.
— Ваше высокопревосходительство, — начал речь с обращения на военный манер, как бы намекая, в каком направлении последует просьба. Если правильно разобрался, именно так говорят аристократы, намёками. — У нас есть одна личная просьба. Вернее, коллективная.
— Слушаю, — кивнул Михаил Владимирович.
— У вас в арсенале служат два гвардейца, — я набрал воздуха в грудь и, словно бросился в атаку, — два брата: капитан Семён Семёнович и каптенармус, — я посмотрел на Пруху.
— Кирилл Савельевич, — прошептал Прохор.
— Кирилл Савельевич, — повторил я, и посмотрел, — на великого князя, — мы нашли тот труп в катакомбах только благодаря им.
— Вернее, их пренебрежению воинским долгом, — проронил Михаил Владимирович.
— Да, — смутился я и посмотрел на ковёр, но тут же вскинул голову обратно, — но они не виноваты, мы заслали к ним профессионального диверсанта, — на этих словах Пруха слегка склонил голову, а я почувствовал прилив уверенности и с жаром продолжил: — у него стаж больше двадцати лет, мастер своего дела. У них не было ни одного шанса.
— Не хватило мастерства, — хмыкнул великий князь, — выдержка подвела.
— Так точно, — я понимал всю абсурдность данной ситуации, но не мог остановиться. Я обещал Прухе, что сделаю всё, что в моих силах? Так вот оно. — Диверсант ослабил их бдительность, притворился своим в доску, и обеспечил нам доступ в арсенал. И это, — я постарался придать голосу торжественности, — несмотря на отчаянное сопротивление. Семён Семёнович всех нас чуть не покрошил в мелкий фарш.
— Что же ему помешало? — прищурился Михаил Владимирович.
