— Не пойму, тебе, что надо? — я так и не смог подобрать нужных слов, вернее, не смог определиться, утешить его, или уколоть. Потому решил говорить прямо. — Мою биографию узнать? Так в личном деле посмотри.
— Оно засекречено, — лицо летёхи заострилось, а взгляд стал хищным. — Так что тебя спрашиваю, что ты такого сделал, что все с тобой носятся и подтирают за тобой?
— Раз засекречено, значит, тебе не положено знать, лейтенант, — я шагнул к нему почти вплотную и, расправив плечи, с вызовом уставился в его глаза, — это создаёт проблему? Ты не хочешь выполнять приказ?
— Нет, — Фадеев не дрогнул, но ухмылку с его лица я стёр. Даже хищность сменилась злостью, и он процедил: — я выполню приказ, но ты мне будешь должен. Понял?
Дожидаться ответа он не стал. Отвернулся от меня и шагнул на ступеньки крыльца. Капли дождя накинулись на него. Попытались намочить форму. Но застучали по технике защитной сферы и бессильно стекли на землю.
Проводил летёху взглядом, пока он не исчез за поворотом и вздохнул. Эх, реально, надо было сказать ему про зеркало и кривую рожу. Как же меня достали эти завистники и сравниватели других с собой. Двадцать восемь ему, военные конфликты, а ума так и не нажил. Ещё и решил, что я ему что-то должен. Да…
Так, стоп. Драка прошла, поле боя за мной. Так что нечего кулаками махать. Он не первый и не последний. Будут ещё любители лёгких путей. Хреновы пенятели на жизнь и её несправедливость. Залесский постарался….
Ох, ну и оторвусь же я на этом графёныше, когда разрешат силой пользоваться. Уверен, это он стоит за слухами. Всё сходится, и старший мичман из его вассалов, и подробности о Тау Метам.
Всё ему припомню. Особенно Графиню с прицепом. Скотина, надо же было так высказаться! А за лишённую чести и достоинства даму…. Одно печалит, он же не вызовет меня на дуэль. А, если и вызовет, то до первой крови. Слишком труслив.
Картина поверженного Залесского развеялась. Мечты несбыточные. А как его наказать? Как показать ему и всем аристократам на Владивостоке, что не стоит со мной связываться? Чтобы они боялись меня, как наши дворяне со Святогора боятся Деда?
Хм. Я задумался. Войну родов устраивать не хочется. Хватит с нас и Ракс. Но Фадеев сказал, что моё личное дело засекречено. Я так понимаю, что и война с Раксами тоже попала под гриф. Что ж, надо найти Ерастова и узнать почему. А потом, потом я попрошу его рассекретить.
Обговорю с Лирой и Дедом, как лучше использовать прошлое. Проведём рекламную кампанию. Козырнём связями и торговыми партнёрами. В итоге Залесский будет посрамлён. Приобретёт репутацию интригана и лжеца.
Хм, интересно, именно это называется политикой? Если да, то я, кажется, начинаю понимать, по каким правилам живут аристократы.
А что, мне, даже нравится. Делай что должен, работай на репутацию, создавай её, и пожинай заслуженное уважение. Главное, не строить козни с подставами и не распускать сплетни. Надо будет у Лиры спросить, правильно ли я всё понял. Может, ещё есть какие-нибудь нюансы?
Мысли о любимой вплелись в размышления, отвлекли от глобальных планов. Меня сразу же потянуло домой. Захотелось обнять Лиру, Вареньку.
На обеде заскочу, решил я, а сейчас на учёбу. Посмотрел на дождь, вздохнул — ни зонта, ни машины, и силой, как Фадеев, нельзя прикрыться — промокну до нитки. Ладно, ничего не поделаешь, до учебного корпуса полсотни метров, так что пробегусь.
Стоило настроиться на пробежку под дождём, как запиликал инфопланшет. Достал его и ответил на вызов:
— Привет Арфа, — улыбнулся я капралу первого класса Ариафину, моему подчинённому. — Ты чего хмурый такой? Что-то случилось?
— Господин лейтенант, — брови Ариафина сильнее сошлись на переносице, а губы поджались, и он на одном дыхании решительно выдал: — я не хочу служить с вами, прошу перевода.
Попасть в учебный корпус до начала занятий я успел. Пробежал под дождём. Промок до нитки. Но успел.
Ворвался в фойе за минуту до пары. Притянул к себе взгляды дежурных кадетов и, оставляя на полу мокрые следы, взбежал по лестнице на второй этаж.
Здесь я замялся на мгновение. Всё же давно тут не был, успел забыть, где что, под натиском впечатлений «отпуска». Да и слова Арфы не шли из головы. Но указатели не дали ошибиться и я оказался в лекционной аудитории вовремя — преподаватель ещё не явился, но его шаги уже слышались из коридора.
Потому я быстро огляделся и, провожаемый взглядами кадетов, и недовольными возгласами будущих соседей, занял место на первом ряду. Причём по центру. К сожалению, только оно оставалось свободным.
Стоило усесться, как появился лектор, ветеран морпех лет шестидесяти в звании капитана. Он остановился у порога. Посмотрел на лужу, под своими ногами. Взъерошил седые волосы стальным протезом правой руки и, проследив по мокрым следам мой путь, посмотрел на меня. Кадеты тут же умолкли и последовали его примеру.
Установилось молчание.
Вот повезло. Кучу пар пропустил, и на первом же занятии привлёк внимание преподавателя. А, была, не была, я вспомнил Крылова, и не с таким справлялись.
