Мы уже видели наши окна с балконом и подходили к нужному крыльцу, когда Фея, резко остановившись, хлопнул себя по шлему.
— Вот я раздолбай! — воскликнул он, и жалобно посмотрел на меня. — Прости, командир, забыл.
— Что забыл, — не понял я, но тоже остановился, да все остановились.
Феймахер же открыл один из карманов доспеха и стал там что-то искать.
— Сейчас, — пробурчал он, — я должен проверить, упс я….
Договорить он не успел. Мощный взрыв выбил окна нашей комнаты, и на улицу вырвались потоки пламени.
Мы с бойцами среагировали мгновенно. Нырнули в стороны от дорожки. Заняли позиции. Вскинули винтовки. Только Фея, втянув голову в плечи, остался на месте.
Всё замерло.
Сверкали на солнце осколки стекла. Кручёными снарядами вращались обломки бетона. Парили в воздухе тлеющие куски мебели. Всё это брызнуло в разные стороны и тут же застыло, будто угодило в кисель.
Великий князь среагировал мгновенно. Обуздал взрывную волну. Погасил пламя и, подхватив силой тысячи осколков, заморозил их в подвешенном состоянии. Я словно оказался в трубе аквапарка, только вокруг не вода с рыбами, а последствия взрыва.
— Гвоздь, Гадел, разведка, — бросил я по связи, дублируя голосом для Разумовского и Михаила Владимировича, чтобы они понимали наши действия. — Мы следом, заходим в холл….
— Отставить, — махнул рукой великий князь, — там нет никого, только гвардейцы на вашем этаже, хм.
Михаил Владимирович нахмурился, а до нас долетел хлопок ручной гранаты. Тут же мимо нас промчался отряд гвардейцев в доспехах.
— Ваше императорское высочество, там бой с роботом, — бросил на ходу один из них, — оставайтесь здесь, всё под контролем.
— Ага, счаз, — хмыкнул великий князь, и махнул нам рукой: — за мной.
Он шагнул вперёд, и мы выстроились за ним в колонну.
— Отомри, — толкнул я Хирша, — за мной.
— А, — Фея словно вынырнул из омута беспамятства. В глазах сплошное недоумение.
— Ты чего? — я пропустил ребят вперёд и, схватив Феймахера за бронь, встряхнул его.
— Простите, я не хотел, — промямлил Хирш и достал из кармана устройство для дистанционного подрыва, — я случайно нажал на кнопку, но он не рабочий. — Он протянул пульт мне и вновь случайно задел кнопку.
Грохнул новый взрыв.
— Аааа! — прокричал Фея в ужасе и отбросил пульт подальше от себя, а все в нашем отряде замерли и, пригнувшись, бросали взгляды то на дворец, то на Хирша.
— Я ничего не подключал! — продолжил паниковать Феймахер, — меня прокляли! Тот мертвец!
Михаил Владимирович подтянул устройство телекинезом. Взял в руки. Повертел, осмотрел, а потом несколько раз нажал на кнопку.
Глаза Хирша чуть до темечка не достали, но ничего не случилось. Кнопка беззвучно провалилась в паз и никаких взрывов не произошло.
— Насколько понимаю, — хмыкнул великий князь, — устройство не принимает и не отправляет сигнал.
Он перехватил пульт и бросил его Хиршу.
— Прекрати панику, матрос, оно нерабочее.
Фея, всё ещё со следами ужаса на лице, машинально поймал прямоугольник пластика, и, на автомате, нажал кнопку.
Рвануло пуще первых двух раз.
По фасаду здания пробежала трещина. Вылетели стёкла со всех окон второго этажа. Обвалился кусок крыши.
На лужайку, перед корпусом, упал гвардеец в доспехе. Но лежал он всего мгновение. Тут же вскочил на ноги, поднял с травы автомат и, через крыльцо, рванул на первый этаж дворца.
— А знаешь, дайка сюда, от греха подальше, — протянул великий князь, телекинезом забирая пульт из рук Феи, и убирая его себе в карман.
— Угу, — промычал Хирш, он замер на месте истуканом и смотрел на мир стеклянными глазами. Только руки начали подрагивать.
— Гусар… — я заторможенно оглянулся, но Миша среагировал быстрее.
Подскочил к Хиршу. Что-то вколол ему. Уложил на землю.
— Держись, братишка, сейчас легче станет, — проронил Миша и обернулся ко мне, — у него мощнейшая паническая атака, к бою не способен.
— Командир, — простонал Фея, оторвал трясущуюся руку от земли и, медленно протягивая её ко мне, заскрёб пальцами воздух, — я подвёл вас, палец в рюкзаке был.
Только он это сказал, как рука упала и Хирш отключился.
— Лекарство подействовало, — ответил на мой встревоженный взгляд Гусар.
— Если палец в рюкзаке, — протянул Анджей, оправдывая свой позывной, его голос резанул внезапную тишину, словно гвоздём по стеклу. — Значит, он не сгорел от взрыва.
— Ну да, — согласился с ним Гадел, — мы же все вещи в фургон погрузили и на Гальванику отвезли.
— Ваше императорское высочество, — на крыльцо выскочило несколько гвардейцев, — враг уничтожен, обстановка спокойная.
— Потери? — великий князь даже не обернулся к ним, он задумчиво смотрел на Фею.
— Один боец, — гвардейцы вытянулись по стойке смирно и сняли шлема, — это Михаил Владимирович.
Великий князь кивнул, не оборачиваясь, и посмотрел на меня:
— Значит, палец на твоей шхуне?
— Так точно, — я тоже вытянулся во фрунт.
— Альберт, Женя, привезите этот палец, — бросил Михаил Владимирович, и тут же скомандовал нам: — матроса в лазарет, и жду вас в кабинете. Всех.
Разумовский никуда не поехал. Отправил с Альбертом Викторовичем своих людей, а сам остался с нами.
