Так что техникой безопасности пренебрегать не стоило, тем более, что по галактической сети нам еженедельно доводили о новых смертельных случаях на космическом флоте. И становиться героем этих новостных сводок я не хотел. Никто не хотел.
Шлюз, ведущий на станцию, круглосуточно охранялся и нашими караульными, и службой безопасности станции. Нет, в теории к «Гремящему» можно было бы подобраться и снаружи, пройдя по поверхности станции, но там постоянно находились техники с соответствующим допуском и наши операторы.
На «Гремящем» собственно бронепехоты или абордажной команды не было, поэтому караул несли обычные операторы, отдельный взвод охраны, в случае реального боя способный только завизжать. Ну или пострелять в сторону противника из своих малокалиберных пукалок. Собственно, этот взвод охраны и требовался только во время подобных стоянок, а во всё остальное время они, можно сказать, бездельничали.
Отоспавшись после вахты, я всё же решил посетить станцию, воспользоваться открывшейся возможностью, а то будет глупо так и не заглянуть в знакомые уже злачные места U-681.
Возле наших караульных я остановился, заглянул им в лица, скрытые за бронированными масками.
— Как служба, орлы? — хмыкнул я.
— Порядок, господин лейтенант, — прогудел из-под шлема один из них.
Я скривился.
— Часовой должен отвечать только на вопросы начальника караула, его помощника, своего разводящего и лиц, прибывших для проверки! — раздражённо произнёс я. — Начкару доложишь. Вернусь — проверю знание устава, понял?
— Так точно, понял, — вздохнул часовой.
И это после адмиральской проверки. Да уж, разбаловали мы наш взвод охраны.
Я открыл шлюз, пошёл на станцию. Гермодверь закрылась за моей спиной.
— Мясник, сука… — пробурчал вздрюченный караульный, думая, что я не услышу.
Возвращаться и наказывать я не стал. Я и сам, бывало, ворчал так в спину своих начальников, будучи зелёным курсантом. В армии и на флоте это абсолютная норма.
Знакомые и привычные коридоры станции буквально заполонили флотские. Наши, с «Гремящего». Операторы, унтеры, офицеры, все подряд. Завидев меня, они, естественно, прекращали хохотать и веселиться, вытягивались смирно, исполняли воинское приветствие. Я вяло отвечал на каждое. Как бы не было лень, а приличия соблюдать всё равно надо.
Кроме нашего эсминца к станции были пристыкованы ещё несколько кораблей, в основном, наши торговцы и перевозчики. Но было и несколько иностранных корыт. Альянс Свободных Систем напропалую пользовался гостеприимством наших станций, хотя, насколько я знал от знакомых капитанов, сами они крайне неохотно обслуживали иностранцев в своих космопортах. Общались через губу, заправляли и чинили в последнюю очередь и так далее.
Зато наши всё пытались произвести хорошее впечатление на заграничных гостей, хотя лично я такого стремления вообще не понимал.
У очередной развилки я остановился. Бар с одной стороны. Комендант с другой. С одной стороны, хотелось отдохнуть и расслабиться, с другой — не повредит зайти к Уралову. Мне, пожалуй, было о чём с ним поговорить. Я пошёл к Уралову.
Василий Янович оказался на месте, в своём кабинете. На этот раз он оказался одет во вполне благопристойный костюм, сразу показывающий его высокий статус.
— Господин лейтенант! — широко улыбнулся комендант, приветствуя меня в своём кабинете и пожимая мне руку. — Рад вас видеть.
— Взаимно, Василий Янович, — сказал я.
— По делу? Или просто решили проведать старика, пока ваша посудина на обслуживании? — прищурился он.
— И то, и другое, — сказал я, усаживаясь в кресло напротив него.
— Вас уже можно поздравлять с повышением, или ещё рано? — улыбнулся комендант.
— Рановато, — усмехнулся я. — Но можете передать свои поздравления нашему новому командиру.
— Его я уже поздравил, — сказал Уралов.
— Я бы хотел обсудить проблему контрабанды, — сказал я.
Комендант вмиг посерьёзнел, побарабанил пальцами по столу, глядя на меня.
— И что именно? — спросил он.
— Вы же наверняка в курсе, за что сняли Сахарова, — сказал я.
Меня вдруг посетило ощущение, будто я шагаю по минному полю. Взгляд Уралова стал жёстким и колючим, тема нашего разговора ему явно была неприятна. Если он и хотел обсуждать контрабанду, то явно не со мной.
— Прямо скажем, ваш бывший капитан — набитый дурак. И не говорите мне, будто считаете иначе, — сказал комендант станции.
— Спорить не стану, — пожал я плечами. — Но на станции у него явно имелись связи.
И, вероятнее всего, напрямую с Ураловым. Даже если нет, то комендант точно был в курсе мутных делишек нашего бывшего кэпа.
— Было бы очень удивительно, если бы их не было, — сказал Уралов.
— Василий Янович… Я хочу навести в этой системе образцовый порядок. Это будет выгодно всем, и мне, и вам, и нашей с вами Империи, — сказал я.
— Похвальное стремление, — заметил Уралов.
— Сейчас же здесь пираты хозяйничают, как у себя дома, — добавил я. — Уверен, будь эта система полностью безопасной, торговля шла бы гораздо оживлённее.
