И орудия ПКО, и кормовые лазеры, и автопушки боевую задачу выполнили. Те, которые удалось починить, разумеется. Расчёты повреждённых орудий сидели и не отсвечивали.
От обломков астероида осталась только пыль, да и то не везде. Мощность боевых лазеров многократно превышала мощность лазеров промышленных, которые использовались шахтёрами, так что многие цели просто испарились.
Я вытянулся в кресле, закинул руки за голову, с облегчением выдохнул. «Гремящий» показывал себя всё лучше и лучше, и ощущение того, что лично я приложил к этому руку, даже как-то грело душу. Так ведь дойдёт до того, что наш эсминец станет образцово-показательным кораблём, сначала в секторе, а затем и во всём космофлоте. Маловероятно, конечно, но стремиться к этому необходимо.
— Лёш, выбери новые цели, ещё раз пройдёмся, — попросил капитан.
Всеми руками и ногами за. Я вывел на монитор проекцию поля астероидов, отметил несколько штук, оставшихся целыми после первого залпа.
— Готово, — доложил я.
— Идём на второй заход, — флегматично произнёс Макаренко. — Артиллерия, огонь по готовности.
Не участвовал в этих стрельбах только главный калибр. В его работоспособности я не сомневался, а палить из него по астероидам… Всё равно что стрелять из пушки по воробьям. Мне нужна была проверка именно тех орудий, что мы с Борисовым починили.
Индикаторы вновь загорелись красным, артиллерия начала работать по целям. Баллистика в космосе довольно простая. В вакууме снаряд летит по прямой, если на него не действуют силы притяжения. Лазер так и вовсе достигает цели со скоростью света, так что надо всего лишь поймать её в прицел.
— Цель поражена! — снова начали докладывать расчёты.
Я самодовольно улыбнулся. Вот теперь можно выходить на охоту. «Гремящий» готов раздавать всем п… По заслугам.
Всё это время, пока мы ремонтировались и устраивали учебные стрельбы, окраины системы продолжали кишеть пиратами, то и дело перехватывающими проходящие мимо корабли. Вполне безнаказанно.
Происходило это за пределами действия наших сенсоров, фактически за пределами системы, там, где гравитационное воздействие звезды становилось незначительным и можно было свободно входить и выходить в гиперпространство. Пират ждал где-нибудь поблизости от предполагаемой точки выхода с отключенной связью и остальными системами, способными выдать его местоположение, а потом ловил ничего не подозревающего торговца, снимал сливки и отпускал восвояси.
По факту — грабёж, самый натуральный, но предъявить никто никому ничего не мог. Корабли без опознавательных знаков, с выключенными маячками и связью, кто такие — неизвестно. Страшно тыкают пушками прямо в лицо, угрожают. А когда униженный и ограбленный торговец улетает прочь, радуясь, что сохранил хотя бы жизнь, эти мерзавцы включают все системы и делают вид, будто только что вынырнули из гипера.
Ну а теперь пришло время разобраться с этими негодяями.
И в один из дней мы наконец-то провернули с капитаном предложенный мною способ. Младший лейтенант Каргин включил глушилку, «Гремящий» перешёл в режим радиомолчания. Ни один сигнал с корабля не уйдёт. И мы с капитаном Макаренко поменялись вахтами, так что вся система будет думать, что сейчас на мостике именно он.
Да, придётся опять отстоять вахты через одну, на кофе и стимуляторах, но я думаю, оно того стоит. Вознаграждение от коменданта на дороге не валяется, ну и вообще, безопаснее система — спокойнее служба, хотя спокойствия я не искал. Если бы мне нужно было спокойствие, сидел бы и не отсвечивал.
Вновь заступить на вахту со старыми знакомыми оказалось гораздо приятнее, чем я думал. С командой я давно сработался, с кем-то даже сдружился. Я, в принципе, со всеми старался поддерживать неплохие отношения, особенно с офицерами, но всё равно те люди, с которыми я привык заступать вместе, а значит, и отдыхать тоже, были для меня как-то роднее и ближе.
«Гремящий» висел на своей обычной орбите, непрерывно сканируя пространство. Я сидел в командирской рубке, наблюдая за мониторами и попивая принесённый мне кофе. Особый интерес у меня вызывали неопознанные сигналы, неподписанные, но не все из них стоило проверять.
Особенность космических расстояний и систем связи это неизбежно возникающая задержка. Даже передающийся со скоростью света сигнал вынужден проходить миллионы километров, и учитывая то, что даже видимый свёт далёких звёзд это привет из далёкого прошлого, источник сигнала может давно покинуть систему, прежде, чем мы до него доберёмся. Гиперсвязь работала иначе, по принципу квантовой запутанности, и благодаря нему мы могли получать самые свежие новости из метрополии, но в пределах системы, будь добр, пользуйся старыми добрыми дедовскими методами.
