Я покачал головой и занял место у самого выхода, так, чтобы видеть всех сидящих внутри пиратов. Они, вновь оказавшись вместе, начали болтать и смеяться, как ни в чём не бывало, словно бы они находились не на челноке, который повезёт их за решётку, а на родной пиратской посудине. Их даже не пристегнули наручниками к сиденьям или ещё хоть как-то, просто рассадили по местам, удерживали их только ремни безопасности. Когда шлюз за моей спиной закрылся, я почувствовал, как у меня вспотела спина.
Не думаю, что станционным безопасникам часто приходилось конвоировать заключённых. С пиратами они, несомненно, имели дело, но чаще это наверняка происходило в баре, когда пара пузатых офицериков выводила какого-нибудь буяна или растаскивала дерущихся. С полноценной пиратской командой, которой не нужно было прятаться за личиной обычных торговцев или наёмников, они вряд ли сталкивались.
Транспорт наконец отстыковался от «Гремящего», мы начали движение к станции. Нервно. Я даже расстегнул кобуру, неотрывно глядя на наших подопечных. Нет, всё-таки надо было лететь со Стыценко и без заключённых.
Ещё и пилот, как назло, не больно-то спешил вернуться на станцию, предпочитая лететь медленно, но с минимальными перегрузками для пассажиров, видимо, чтобы не тревожить тяжело раненых.
— Нервничаете, лейтенант? — ухмыльнулся знакомый по первому допросу небритый пират.
Я и впрямь сидел как на иголках. Потому что видел взгляды, которыми поглядывали на нас пираты, а сержант, ответственный за перевозку, казалось, ничего не замечал или не хотел замечать, уткнувшись в свой коммуникатор.
— Не твоё дело, — грубо ответил я.
Пират ухмыльнулся.
— Да ладно, расслабьтесь, лейтенант, — сказал он. — На этом корыте нет гиперускорителя, никуда мы не денемся.
— Есть, — машинально поправил его пилот.
Идиот…
Пираты переглянулись между собой. Молча, но я буквально кожей уловил биты информации, которой они обменивались. Взглядами, едва заметными жестами, выражениями лиц.
Пришлось извлечь «Кракена» из кобуры и демонстративно прибавить мощность.
— Если кто дёрнется — пристрелю на месте, — произнёс я. — Сержант, не зевай.
— Это противозаконно! — воскликнул один из пиратов.
— Да, я гражданин Империи!
— А я полноправный гражданин Альянса!
— Меня уже сослали на самый убогий эсминец во всём космофлоте, вы что, думаете, мне есть, что терять? — фыркнул я, наводя пистолет на самых, по моему мнению, опасных.
— Я буду подавать жалобу на такое обращение, — произнёс один из пиратов.
— Пишите сразу от всего коллектива, — хмуро посоветовал я.
Обычно полёт от эсминца до станции занимал не так уж много времени. Сегодня он тянулся неимоверно долго. Не только потому, что челнок летел медленнее обычного.
— Да он не выстрелит, — тихо сказал кто-то из пиратов.
— Готов поспорить, вы так же думали, когда я застал вас с поличным возле «Днепра», — сказал я.
Это сработало, пираты снова затихли. Кто-то смотрел в иллюминатор на приближающуюся станцию, неподвижно висящую в пустоте, кто-то понуро сидел, прикрыв глаза. Но были и такие, кто не оставлял надежды. Вот за ними и приходилось приглядывать внимательнее всего.
Сержант после моих слов тоже напрягся, хмуро поглядывая то на меня, то на конвоируемых, но своё оружие не доставал, как и двое других безопасников.
— Запрашиваю разрешение на стыковку, — произнёс пилот.
— Готовим тринадцатый шлюз, ожидайте, — ответил диспетчер.
Я раздражённо втянул воздух через ноздри. Нас даже не готовы встречать. Ну что за засада на каждом шагу.
Пилот выравнял скорость относительно станции, челнок остановился напротив тринадцатого шлюза в какой-то сотне метров от него. Я поиграл желваками, глядя на арестованных. Если и попытаются захватить челнок, то лучшего момента у них уже не будет. Я украдкой вытер вспотевшую ладонь о штанину. Сам виноват. Понадеялся на станционных, на их профессионализм. Дурак.
Теперь пистолет я держал обеими руками, готовый в любой момент его вскинуть и выстрелить. На такой мощности пробоины в корпусе не будет, но какие-то из жизненно важных систем всё равно можно повредить ненароком, поэтому мне надо быть метким.
Однако никто из пиратов в моём поле зрения не пытался вскочить, захватить оружие кого-то из охраны, подорваться к пилоту и всё тому подобное, все сидели смирно. А вот лежачих я из виду всё-таки упустил.
Лежачих тут было четверо, трое тяжело раненых при захвате, один с последствиями взрывной декомпрессии. Их состоянием я не интересовался, а зря. Один из них лежал с переломами обеих ног.
Все они лежали в конце салона, возле туалета, и одному из охранников очень некстати приспичило сходить в туалет на челноке, а не донести своё золото до станции.
Произошло всё внезапно, один из лежачих просто вскочил, когда охранник протискивался мимо, выхватил пистолет у него же из кобуры, пристёгнутый ремешком, ткнул пистолетом ему же под мышку, обхватил другой рукой за шею.
— Руки вверх, мать вашу, или я ему башку снесу! — заорал пират.
