– Что ж, если смогу помочь Отечеству на этом месте, я, разумеется, согласен!
– не возражал Рощаковский.
Эта должность как никакая другая соответствовала неуемной натуре Рощаковского. Семья получила служебную квартиру в здании Адмиралтейства неподалеку от Зимнего дворца. Но даже при этом дома он бывал не часто.
По роду своей службы Рощаковский в этот период службы имел доступ к документам особой важности. Читая их, он пришел к убеждению, что политическая ситуация в России быстро ухудшается и ведет, может быть, даже к революции или государственному перевороту, если политика правительства окажется прежней. Политическое мировоззрение Рощаковского тоже меняется на все более социал-демократическим. Кроме этого в это время он общается с людьми, которые считают необходимым изменить существующий порядок государственного управления, чтобы сохранить Российскую империю. Знакомится он и с юристом Керенским. Знакомство было шапочное, но как оказалось с последствиями.
На перепутье
В феврале 1917 года, прослышав о революционных событиях в столице, Рощаковский примчался в Петроград на другой же день после того, как Михаил вслед за братом отрекся от престола. Глянув на все своими собственными глазами, больше никаких иллюзий относительно будущего монархии в России Рощаковский уже не строил. По воспоминаниям сенатора Лопухина «он очень скептически высказывался по поводу царской бюрократии, еще чем-то был недоволен».
Из рассказов Рощаковского Льву Разгону: «Развалилась империя. Да-с. Ну, эти субчики – министры, начальники департаментов, сенаторы – все они гроша ломаного не стоили. Без роду, без племени, живут от казны, ни достоинства, ни чести – зависят только от службы, от карьеры. И ради нее – на все готовы. Говорят и делают только то, что может понравиться государю, государыне, великим князьям. Да что там – государевой фамилии! Всякой сволочи хотят нравиться, если только это может помочь им удержаться. Распутину – Распутину! Иллиодору – Иллиодору! Иоанну Кронштадтскому – и ему!.. О России – никто не думал! Ну, а коренные русаки, настоящая русская-то аристократия, они плевать хотели! Служить им – без надобностей, денег не нужно, да еще и унижаться не привыкли. И повыродились, конечно, многие. А эти – засранцы из купцов, так и вовсе ничегошеньки не поняли. Думали, что можно годами играть в парламент. Научился, болван, сухой херес пить за обедом и думает, что уже спикером стать может! Бардак я застал в Петрограде поистине вавилонский. Служить некому, да и незачем…»
После Февральской революции Керенский, став военным министром, предложил Рощаковскому взять на себя руководство Мурманским районом и проследить, чтобы военные поставки и снаряжение, поступающие от союзников, бесперебойно отправлялись на фронт. Рощаковский счел, что отречение царя освобождает его от офицерской присяги. От служения же Родине его никто не освобождал. Поэтому предложение Керенского он принял и отправился на Кольский полуостров в Мурманск начальником Кольского района и Отряда обороны Кольского залива. Это была уже адмиральская должность.
На Севере Рощаковскому пришлось вплотную сотрудничать с представителями стран Антанты. Разместился Рощаковский в Александровске (ныне Полярный), откуда и руководил всеми делами.
В мае 1917 года Рощаковский издал приказ о координации действий военно-морских частей и армейский подразделений по созданию солдатских советов.
Таковы были реалии того времени. Центральный комитет, состоявший из солдатских и матросских депутатов, должен был обеспечить координацию деятельности различных армейских и флотских частей.
В Мурманске, как и в Архангельске в тот момент оказались сосредоточены большие запасы оружия. Обеспокоенные этой ситуацией англичане направили в начале 1918 года в Мурманск на борту старого крейсера "Глори" подразделение морской пехоты под началом контр-адмирала Кемпа. Одновременно в Архангельске англичане оборудовали большие склады и подтянули для их охраны надежные подразделения из наших моряков. Основной причиной появления озабоченности стран Антанты в Мурманске и Архангельске была боязнь, что немцы могут захватить эти портовые города, а заодно и склады вместе со всем вооружением. Однако вскоре политическая ситуация в районе изменилась.
И на это раз Рощаковский проявил себя способным администратором. Помимо своих непосредственный обязанностей, которых хватало с избытком, он находил время и силы еще для дел общегосударственных. Мурманскую железную дорогу, как известно, строили военнопленные и завербованные китайцы. Рощаковский торопился открыть сквозное сообщение Мурманск-Петроград, не жалея ни людей, ни денег, ибо дорога имела значение стратегическое. И железная дорога была закончена в рекордные сроки.
Жена и дочь какое-то время продолжали жить в Петрограде, но после большевистской революции осенью 1917 года перебрались в Архангельск. Там они подыскали себе жилье у сестры матроса, служившего когда-то вестовым у Рощаковского на Соломбале.
