Твердость своих намерений Рощаковской подтвердил револьвером. Помимо всего прочего Рощаковскому было крайне необходимо судно для выбора подходящего места на побережье Белого моря для строительства радиостанций. С судами было туго, но он приметил старый пароходик "Пахтусов". Тот давно стоял в дальнем углу Архангельского порта с поломанным гребным валом. Рощаковский нашел двух рабочих, которые брались ввести судно в строй. Теперь надо было набрать команду. Но набирать ее было не из кого.
– Что ж, – нисколько не опечалился капитан 2 ранга. – Поедем опять в тюрьму!
Там Рощаковский отобрал несколько заключенных, бывавших раньше в море.
– Этих я забираю с собой и немедля! – огорошил он начальника тюрьмы. Когда команда «Пахтусова», гремя еще не снятыми наручниками, шла к своему пароходу, прохожие шарахались в стороны. Капитаном же «Пахтусова» стала поморка Вера Зотова, прекрасно знавшая и Белое море, и навигацию. Во избежание эксцессов у ее каюты Рощаковский велел поставить караул, но бывшие зэки отнеслись к капитанше с почтением. Да капитанша и сама была женщиной не слабой, могла за себя постоять и за словом в карман не лезла.
– Флагманский пароход у меня есть, команда и капитан тоже, теперь можно и станции строить! – перевел дух Рощаковский.
К строительству радиостанций Рощаковский привлекал всех, включая монахов Соловецкого монастыря. Именно так были поставлены радиостанции на мысах Канин и Святой Нос. К облуживанию радиостанций, наблюдательных станций и маяков привлекалось и местное население. Современник и сослуживец описывал в этот период его жизни так: «Высокий, стройный. Глаза черные, пронзительные. Борода тоже черная, с проседью…»
Архангельск стал важнейшим портом по поставке в Россию военных грузов Антанты. Разгружать грузы с оленями стало легче, но вот одноколейная железная дорога с потоком грузов не справлялась. Не просто было и доставлять грузы от разгружавшихся пароходов до железнодорожной станции. Когда порт начал просто затариваться, бросаемыми прямо на причалах бесценными грузами, Рощаковский понял, что так продолжаться дальше не может. Вообще-то, Рощаковского эти дела не касались, его дело связь и наблюдение. Но Рощаковский был Рощаковским.
– Надо часть пароходов с грузами направлять в Мурманск, а там брать оленей, запрягать их в сани и перевозить грузы! Олени и по мху и по снегу всегда пройдут! – предложил он местному начальству.
Но начальство отнеслось к предложению Рошаковского неодобрительно.
– Вы, Михаил Сергеевич занимаетесь связью, вот ею и занимайтесь, а остальное наша забота! – попытался охладить его пыл старший морской начальник вице-адмирал Угрюмов.
В ноябре 1916 года он приехал по служебным делам в Петроград, решив их, он попросился на прием к императрице Александры Федоровны. Императрица относилась к Рощаковскому с прохладцей, но то, что он говорил, заставило ее отнестись к другу своего мужа со всем вниманием. А говорил Рощаковский следующее:
– Перевозки из Архангельска имеют значение стратегическое, и улучшить железнодорожное сообщение между Архангельском и столицей надо как можно скорее. Мы имеем возможность разгружать грузы и в Романове-на-Мурмане и оттуда возить их до железной дороги на оленях. Я готов, если мне будут даны соответствующие полномочия, увеличения пропускной способность в семь раз.
– Ваши предложения Михаил Сергеевич весьма интересны и я прошу написать мне их письменно, чтобы я могла передать их его императорскому величеству!
Тут же в приемной Рощаковский набросал свои соображения. В тот же день Александра Федоровна переслала их в Могилевскую ставку мужу со своей припиской: «Я посылаю тебе идеи Рощаковского – они совершенно личного характера. Я попросила его записать все, чтобы сделать понятнее для тебя. Я уверена, что ты в основном согласишься с ними. Это такой энергичный человек, полный самых лучших намерений. Он видит совершенно ясно, что, если исправить несколько небольших моментов, железная дорога будут значительно лучше функционировать, так что, будь добр, прочитай это все…»
В отдельном письме Александра Федоровна не преминула написать мужу, что Рощаковский произвел на этот раз на меня неплохое впечатление. Он заметно постарел, успокоился, но в делах, по-прежнему, энергичен.
На зиму в Архангельск к Рощаковскому приехала жена с дочерью. На улице стояли 30-градусные морозы, но впоследствии дочь вспоминала эту зиму, как самое счастливое время в жизни их семьи.
В начале апреле 1916 года Рощаковский был вызван в ставку в Могилев. Николай Второй удостоил друга личной аудиенции и тот сумел убедить императора в полезности своего плана. Это была их последняя встреча… Заручившись поддержкой императора, Михаил Сергеевич вернулся в Петроград, где изложил свои предложения членам Государственного Совета. План был одобрен. Прямо из Петрограда Рощаковский отправляет своего помощника старшего лейтенанта Коркунова в Мурманск для организации санного транспорта. Всего было мобилизовано 15 тысяч оленей, которые на санях и розвальнях обеспечили доставку привозимых грузов на берег.
