Аннотация:
Часть первая
Глава 1
-1-
За окном стояла прекрасная пора года, был самый разгар лета, которое выдалось очень теплым и совершенно не дождливым. Июльская жара манила, звала в себя. В ней хотелось забыться обо всем и, как мальчишкой в детстве, полуодетым выскочить на улицу, чтобы с головой окунуться в это напоенное солнцем тепло. Чтобы над головой радостно и весело распевали птицы, чтобы они носились над самой твоей головой, и чтобы тебе в этот момент ни о чем не думалось. Это была та самая пора года, когда тяжести и невзгоды жизни уходили на второй план, а ты мог наслаждаться и полной грудью вдыхать жизнь природы.
Темьян любил просыпаться очень рано по утрам. Когда большинство людей еще продолжали нежиться в постелях, он поднимался на ноги, делал легкую утреннюю разминку, а затем в обязательном порядке пробегал от пяти до семи километров кросса по пересеченной местности. Бегать он любил в полном одиночестве. И не потому, что он не любил людей, был самолюбцем, а потому, что в это утреннее время его головной мозг демонстрировал удивительную работоспособность.
За пять километров бега Темьян успевал продумать все те вопросы и проблемы, по которым не спешил принимать торопливых решений, желая выждать время и осмотреться, как будут складываться по ним дела. Но в это солнечное и теплое июльское утро особо серьезных проблем перед Темьяном пока еще не стояло. Поэтому сегодня, завершив свой утренний бег, он раздумывал над тем, чем бы ему сегодня заняться. Вот уже третий месяц он лежал на излечении в этом военном госпитале. За это время успел перезнакомиться со всем его врачебным и обслуживающим персоналом - врачами, фельдшерами и санитарками. Сам госпиталь был совсем небольшим, в нем лечилось всего человек десять - пятнадцать, получивших ранение или контузию головы на поле боя.
Три месяца назад в госпиталь был доставлен подофицер, который находился в беспамятстве из-за сильной контузии головы. Этого подофицера разместили в отдельной изолированной палате, доступ в которую имел один только лечащий врач этого подофицера, военный психолог и психиатр по образованию полковник Шуршу.
Первую неделю пребывания контуженного подофицера в госпитале доктор Шуршу не отходил от его койки. По всей очевидности, подофицер находился в заторможенном состоянии. Но его головной мозг, если судить по показаниям медицинских приборов, находился в нормальном рабочем состоянии и великолепно функционировал. Только головной мозг этого подофицера работал и обслуживал внутренние органы человеческого организма, центральную нервную систему, сердце, печень, почки и все остальное, категорически отказываясь выходить на связь с внешним миров.
Доктор Шуршу попытался разобраться в причинах подобной заторможенности, вернуть контуженного подофицера к нормальной и активной жизнедеятельности. Но, несмотря на свои фундаментальные познания и лечебно-оперативную подготовку в этой области, полковнику Шуршу не удавалось в течение довольно длительного времени этого подофицера привести в сознание и заставить его реагировать на внешние раздражители. Какие бы меры для этого доктор не предпринимал, в каждом отдельном случае он наталкивался на одну и ту же проблему, доступ к головному мозгу подофицера был блокирован.
Причем, доктор Шуршу чувствовал, что эта блокада мозга возникла не в результате контузии на поле боя. По его глубокому убеждению, блокада мозга этого подофицера была поставлена опытной рукой профессионала в области человеческой психиатрии. Но доказать своего подозрения он никак не мог. Одновременно, как бы доктор не пытался взломать или хотя бы снять эту блокаду своими собственными руками, полковник Шуршу слыл одним из самых признанных слиперов Земли, ему тоже не удавалось. В какой-то момент доктор Шуршу даже начал подумывать о хирургическим вмешательстве по преодолению блокады головного мозга подофицера. Он встретился и переговорил со своим заместителем и начальником хирургического отделения госпиталя, майором Пасса о возможности проведения такой операции, но в этот день контуженный подофицер пришел в сознание.
