Есть романы удавшиеся и не удавшиеся. Есть бестселлеры, и есть такие, что пылятся на полках магазинов годами. А еще есть романы любимые. В смысле – любимые самими авторами. Не мне судить, удался роман «Лёка» или нет. И, разумеется, я не знаю, сколько людей его прочитает. Но из всех написанных мною книг, этот роман я люблю больше всего. Не смотря на то, что начинается он довольно обычно. Молодая провинциалка, умница-красавица, едет покорять большой город, уверенная, что город только и ждет, как бы упасть к ее ногам. В реальности все получается куда как не просто. Героиня делает ряд ошибок, в том числе и одну, чудовищную, которая разделяет ее жизнь на «до» и «после». Исправить эту ошибку нельзя. Но можно попытаться искупить. Дальше рассказывать не буду, но уверяю – заканчивается роман совсем не тривиально. К сожалению, не все, что вы увидите на страницах романа, является вымыслом. Вымысла меньше, чем хотелось бы мне самому. Достаточно сказать, что главная трагедия романа, та, которой заканчивается первая часть, случилась на самом деле. Произошло это в Днепропетровске, в 2006 году. Здесь представлен ознакомительный фрагмент романа «Лёка». Я хотел бы выложить роман полностью, но не могу – издательство Стрельбицкого, которое имеет право на реализацию романа в интернет-магазинах будет против. Если вам не понравился ознакомительный фрагмент, то я прошу прощения за то, что не смог написать лучше. А если понравился, то сообщаю, что в электронном виде приобрести роман «Лёка» (в сборнике с романом «Перейти море») можно по таким адресам: Я – не наивный человек, и понимаю, что подавляющее большинство из тех, кому интересно, что же было с Лёкой дальше, попытаются порыться в дебрях интернета для того, чтобы найти продолжение на бесплатных сайтах. Что ж – «кто ищет, тот всегда найдет»… Я, конечно, предпочел бы, чтобы мои книги читали и за это платили, но жизнь есть жизнь, и поэтому пусть лучше читают и не платят, чем не читают вовсе! Но предположим, что кто-то прочел книгу бесплатно, и она ему очень понравилась. И при этом в кошельке есть деньги, и детям голод в обозримом будущем не грозит. Мне очень хотелось бы, чтобы такой читатель все же вернулся на вышеуказанные адреса и купил книгу. Конечно, роман «Лёка» закончен, и он от этого не станет лучше или хуже. Но от этого зависит, сколько еще я напишу романов. Согласитесь – одно дело, когда автор пишет в редкие часы, которые он смог урвать «у основной работы», и другое дело, когда он может жить за счет продажи своих книг. Во втором случае он напишет намного больше. И еще - небольшая просьба для тех, кому книга понравилась. Сообщите о ней своим друзьям. У меня нет денег на то, чтобы покупать себе рекламные статьи или высокие места в литературных конкурсах. Поэтому единственный доступный для меня вид рекламы – это из уст в уста, от одного человека к другому. У этого вида рекламы есть минус – он очень медленный. Но есть и плюс – он очень качественный. Газеты могут написать что у
Введение.
(Городок Шахтерский, 20 июня 1992 год).
Это был отличный чемодан, замечательный чемодан, потрясающий чемодан!
Большой, кожаный, серебристого цвета, с блестящими, сдержанными, много говорящими застежками. Он удивительно не сочетался со всем, что было в этой комнате – и со старой мебелью, и с выгоревшими обоями, и с потрепанным, продавленным диваном. И с кучкой аккуратных, но дешевых тряпок, которая все росла и росла на этом диване, великолепный чемодан тоже не сочетался. Но это было даже хорошо, что он был настолько
Именно с таким чемоданом и нужно начинать
Семнадцатилетняя Ольга Колесник открыла старый шкаф, вынула оттуда простынь, ночную рубашку, и добавила все это к кучке вещей. Оглядела кучку, критически морща красивый лоб. Пожалуй, это еще влезет. А на большее в чудесном чемодане не хватит места. Или – хватит?
- Лёка, может, все-таки возьмешь варенье? – раздалось из-за двери. – Клубничное, как ты любишь?
Девушка обернулась на голос. С раннего детства она терпеть не могла свое имя «Ольга», и потому всегда и везде требовала, чтобы ее называли только Лёкой.
Дверь открылась, и в комнату вошла мама. В руках она держала литровую банку с клубничным вареньем.
- Мам! Я же тебе сказала – никакого варенья! – с раздражением сказала Лёка. - Оно не влезет в чемодан. И вещи могут испачкаться. Хватит того, что я утюг с собой беру!
- Но можно взять с собой не только чемодан! – возразила мама. – Можно взять еще сумку. Синюю, она выглядит почти как новая! В нее и варенье поместиться, и банка с огурцами!
Лёка громко, театрально вздохнула.
- Мам, я тебе еще вчера объясняла – я поеду только с этим чемоданом!
Мама страдальчески вздохнула и поставила банку с вареньем на стол.
- Что же ты будешь есть в Днепропетровске, доченька? – умоляюще спросила она.
- Есть студенческие столовые, - заявила Лёка.
- Но ведь это, наверное, дорого? – произнесла мама неуверенно.
Она много лет не выезжала из родного шахтерского городка, который так и назывался - Шахтерский, и не представляла себе, дорога ли еда в столовых или нет.
- У меня еще остались деньги, - ледяным тоном отрезала дочь. – Это ведь мои деньги, мама? Я сама их заработала, да? Значит, и тратить могу так, как хочу!
И она принялась аккуратно складывать свои вещи в замечательный чемодан.
Мама не торопилась уходить. Она стояла у двери, и нервно теребила руками передник. Она чувствовала себя очень несчастной – рано овдовевшая, рано состарившаяся женщина, от которой уезжала единственная отрада в жизни – дочь.
Ее дочь была красивой, умной, очень уверенной в себе, и очень молодой. Она совсем не замечала того, какую боль причиняет маме ее отъезд. Нет, мама, конечно, знала, что Лёка не будет жить с нею всегда, что она выйдет замуж, у нее будут свои дети, свои заботы. Но ведь это могло быть здесь, в Шахтерском! Дочь могла жить, скажем, на соседней улице. Или в центре – там отличные квартиры. Да пусть даже на другом краю города – все равно можно дойти пешком за час! А огромный Днепропетровск - это так далеко!
- Доченька, может ты передумаешь! – робко начала мама. – Здесь, в Шахтерском, можно подыскать хорошую работу…
Лёка резко повернулась.
Нет, ну мать издевается! Они об этом говорили тысячу раз! Все решено, ничего нельзя изменить! И нечего толочь воду в ступе!
Гневные слова готовы были сорваться с губ Лёки, как вдруг с улицы донесся истошный собачий лай, и через миг в дверь постучали.
- Я открою, - с обреченностью сказала мама.
Она развернулась и пошла открывать.
Что ж, она попыталась, попыталась в последний раз уговорить дочь не уезжать. Ответ она прочитала в глаза Лёки, хотя, конечно, и не сомневалась, что та откажется. Она с раннего детства бредила большими городами! Что ж, значит, Господь рассудил так! Значит, доживать ей свои дни в одиночестве… Но она хотя бы попыталась!
Лёка опять принялась за укладку чемодана. Это, наверное, Снежанна пришла. Она собиралась зайти, попрощаться с уезжающей подругой. Лёка не хотела, чтобы Снежанна видела, какие у нее дешевые вещи. Чистые, идеально выглаженные, но – дешевые. Да, конечно, Снежанна и так прекрасно знает, какую одежду носит Лёка, но все равно – пусть хоть сегодня не видит этих дрянных тряпок! Пусть видит только замечательный чемодан.
Дверь за спиной скрипнула. Лёка вздрогнула – она не успела упаковать все. Быстрым движением девушка накинула на кучку не уложенной одежды покрывало, и прикрыла крышку чемодана. Так было не видно.
Но это оказалась не Снежанна. В проеме двери маячил Костя Воронов.
- О, привет! – протянула Лёка удивленно. – А Снежка где?
