Вдруг стало ясно, что всё будет хорошо. Огонь вокруг меня смыл всё то, что тревожило, то, о чём не надо было тревожиться. И мне показалось, что вот сейчас, сейчас я пойму, зачем я здесь, где на самом деле находится правда.
Но хоровод распался, и огневушки побежали по всей площади, разнося пламя и свет. Люди пели и хлопали. Я ещё немного постояла, но танец больше не повторился.
Пришли другие музыканты, заиграли совсем другую музыку. Люди начали танцевать. Ко мне подошёл сначала один мужчина, потом, увидев, что я беременна, отошёл. Второй тоже испугался, да я и сама не очень хотела танцевать.
Я решила никого не смущать и пойти уже отдыхать в Академию. На улице было тепло, мягко горели фонари, музыка с площади летела мне вслед.
Я шла. В голове у меня звучала музыка, под которую танцевали «огневушки», почему они окружили меня, что во мне такого, кроме того, что я попаданка?
Я вспоминала это пламя. Мне казалось, что протяни я руку, и оно бы не обожгло меня, потому что это было что-то родное, что-то моё, что-то, что было частью меня. Почему, я не знала. И не было никого, чтобы ответить мне на этот вопрос.
Темнело. Чем дальше я отдалялась от центра, тем более тусклым казался свет фонарей. Я поспешила покинуть безлюдную улицу и выйти на широкий проспект, ведущий к Академии.
И вскоре я подошла к крепостной стене, окружавшей Академию, и вдруг увидела знакомую фигуру: мощный, широкоплечий, мрачный, он вышагивал возле стены, словно размышляя, разнести её или перепрыгнуть через неё.
Обойти его не было никакой возможности. Поэтому я подошла и спросила:
— Дер-генерал?Он обернулся. Глаза его загорелись. Я впервые так близко увидела вертикальный зрачок, сияющие бронзовым золотом глаза, и не смогла отвести взгляд.
— Леди… — сказал он.— Госпожа, — поправила я его.
— Простите. Я смотрю на вас и не понимаю, почему я должен называть вас «госпожа». Вы леди, вы… — сказал он, и мне стало страшно, что он сейчас скажет и я поспешила перебить его:
— Дер-генерал, вы ошибаетесь.
— Простите, госпожа. Я пришёл сюда, чтобы найти вас. Простите, что ужин получился несколько испорченным. Я не понимаю, что со мной произошло… — генерал замолчал, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдохнул и вдруг сказал: — Вы позволите взять вас за руку?
И он сделал полшага ко мне.
Я непроизвольно спрятала руки за спину.
Генерал заметил этот жест и отступил.
— Простите, госпожа Лия. Просто я завтра улетаю, и меня, возможно, не будет какое-то время. Я хотел попрощаться.— До свидания, — сказала я ему.
А он смотрел мне в лицо и молчал.
И я поняла, что не хочу прямо сейчас уходить от него. Мне нравился этот взгляд, жадный, ненасытный, мужской.
Мелькнула мысль: «А может быть, рассказать ему?..» И только я стала собираться с мыслями, как вдруг он заговорил:
— Госпожа Лия, а вы очень торопитесь? Давайте мы с вами немного прогуляемся.Я подумала, что во время прогулки, может быть, будет удобнее поговорить, но, вспомнив, чем закончился ужин, спросила:
— А вы обещаете от меня не убегать?— Слово генерала, — улыбнувшись, сказал он.
— Смотрите, дер-генерал, если убежите, я больше не поверю ни одному вашему слову, — нарочито строго сказала я, сдерживая улыбку.
Генерал вздрогнул.
Мы пошли вместе, и как-то незаметно он всё-таки взял меня за руку. Отчего-то мне стало спокойнее, и я вдруг заметила, что и ему стало спокойнее, когда он держал меня за руку.
«Неужели это связь между мной, им и нашим ребёнком?» — подумала я.
«Как-то неправильно всё получается. Надо ему рассказать», — решила я и начала говорить:
— Дер-генерал…— Простите, госпожа Лия, могли бы вы называть меня Дарн?
— Просто Дарн? — спросила я.
— Да.
— И это ничего не будет значить? Я не буду вам должна, и вы не будете иметь права унести меня в небо, спрятать в своей пещере? — решила я сразу уточнить, а то мало ли.
Генерал улыбнулся. И его лицо вдруг стало совсем другим: ушла мрачность, исчезла морщина между бровей, которая, казалось, всегда была у него.
И он показался мне мальчишкой, когда сказал шутливо, всё так же улыбаясь:
— Этого я вам обещать не могу. Но я постараюсь.Глаза его сверкнули. И вдруг я поняла, что флиртую с ним, потому что ответила:
— Но я не могу сегодня. У меня завтра практическая часть экзамена.— Хорошо, — на полном серьёзе кивнул он. — Если я это сделаю, то только после того, как вы сдадите экзамен, — и генерал улыбнулся.
— Дарн, а вы женаты? — снова спросила я, так и не придумав с чего начать.
— Я уже говорил вам, что это сложный вопрос, — генерал вздохнул, и повторил то, что уже говорил, — я был женат. Но у нас, у драконов, всё сложно: если не устанавливается связь, то не может быть детей.
— А у вас как? — спросила я.
— Я не могу находиться рядом со своей супругой, — сказал он. — Потому что у нас… Простите, я забыл этот термин.
— Плацениум, — напомнила я, потому что как раз учила это к экзамену.
— Да, именно такой термин мне назвал королевский целитель. Связь установлена через жизненную силу.
У меня вздрогнула рука, я вдруг испугалась: «А что, если я сейчас, гуляя рядом с ним, подвергаю риску себя и своего ребёнка?»