В общем, когда нас не пустили во дворец к находившемуся там лорду Каэнарру, я обратилась к ректору Академии, а тот связался с целителем Кайлеаном.
После чего всё очень быстро закрутилось.
Нас встретили и проводили в комнату, где умирал мой дракон.
— Удивительно, — сказал королевский целитель, — как долго ему удалось продержаться, видимо это тоже благодаря проявленной связи.
Потом строго взглянул на меня и сухо спросил:
— Почему вы сразу не откликнулись?
— Я не знала, информация до меня не дошла, — ответила я, поджав губы, и решив поговорить с бароном, как только угроза для жизни генерала исчезнет.
Я была уверена, что смогу помочь. Я хотела, чтобы он жил.
***
Дарн Каэнарр лежал, глаза его были закрыты, тёмные волосы разметались по подушке, нос заострился, лицо было бледным, он был похож на восковую куклу, я однажды видела такие в прошлой жизни, в страшном музее восковых фигур. Кому-то может нравится такое, но меня эти «куклы» пугали.
Холодная бледность кожи и ледяные руки указывали на то, что времени действительно осталось мало.
Я посмотрела на Каэнарра и вдруг словно погрузилась в параллельный мир, как наяву увидела, что его дракон бьётся сам с собой. Он огромен и силён, но невозможно победить себя, силы абсолютно равны, и я та, кто могла встать на его сторону, и усилить, но как выбрать того, кто мой дракон? Они были одинаковые.
— Госпожа Лия, что вы видите? — спросил меня целитель Кайлеан.
— Он убивает сам себя, — ответила я.
— Да, так действует нарушение клятвы, — сказал целитель, — вы сможете ему помочь?
— Я попробую, — ответила я и ринулась в центр этой битвы.
Не стало ни комнаты вокруг меня, ни стоящих рядом лекарей, даже дворец исчез. Я находилась в пустыне, среди сверкающих алмазной пылью гор, и прямо надо мной в багровом небе бились два чёрных дракона. Так всё-таки, какой из них мой?
По словам целителя один был последствием нарушения клятвы, а другой всем тем, что делало Каэнарра самим собой.
Осмотревшись, я положила руки на землю, и немного воздействовала на неё силой, пожелав, жизни для него. Раздался гром, земля содрогнулась, по алмазным горам побежали трещины. Что-то ударило меня прямо в лицо, я дотронулась рукой до щеки и с удивлением увидела кровь. Скорее всего в лицо мне попала алмазная крошка. Неужели всё происходит наяву?
«Надо беречь глаза,» — подумала я.
И снова повторила то, что уже делала. После каждого раза, треск и грохот, и содрогание всего вокруг усиливалось, и мне приходилось каждый раз падать на землю, прикрывая голову и лицо руками. Я чувствовала, что я уже вся в царапинах, потому что мелкие осколки, сыпавшиеся с гор, пробивали одежду на спине и жалили словно осы.
Сколько прошло времени я не знала, после очередного толчка, расколовшего одну из гор, я подняла глаза и увидела, что в небе больше не идёт битва, что остался только один дракон и он лежал на земле.
Я подбежала к нему, он был горячим, будто раскалённая печка, но его жар не обжигал меня. Осмотрев дракона, я поняла, что мне осталась самая малость, но в этот момент какая-то сила выдернула меня от него и я вновь очутилась в комнате.
— В чём дело? — резко спросила я целителя Кайлеана, который держал меня за руку.
— Вы живы, — с облегчением выдохнул он.
— Я-то жива, — с возмущением сказала я, оборачиваясь в сторону кровати, чтобы посмотреть, как там Каэнарр, — а вот его я не долечила.
И вдруг голова у меня закружилась, меня резко затошнило от этой круговерти, и я вдруг стала оседать на пол.
Целитель Кайлеан подхватил меня.
— Сумасшедшая! Вы на себя взгляните! Вы не отходили от него четыре дня.
Первая мысль была: «Как там мой малыш? Уехала на работу…»
И целитель усадил меня в кресло, и принёс небольшое зеркало.
На моём лице опаловым светом сверкали глаза, а вот в остальном я выглядела истощённой.
— Но… — попыталась я сказать, что мне осталось совсем немного.
— Вы сделали невозможное, — сказал целитель, — теперь генерал будет жить, — и почему-то он очень тяжело вздохнул.
Я сразу поняла, что есть какое-то «но».
— Но что-то не так? — спросила я.
— Ваша связь, — сказал лекарь, и опустил глаза, — её больше нет.
«Ну вот, снова вернулись к тому, с чего всё началось,» — горько подумала я.
Вспомнила, какой красивый и мощный у него дракон. «Неужели он его потерял?» — с сожалением подумала я.
А вслух спросила:
— И чем это грозит? Генерал мог потерять связь с драконом?
— У вас есть ребёнок, — сказал целитель Кайлеан. — Возможно, это удержит дракона. Но сказать что-то определённое можно будет только тогда, когда генерал придёт в себя.
— Как долго он может быть в беспамятстве? — спросила я.
С одной стороны, мне хотелось дождаться пробуждения Каэнарра, а, с другой стороны, всё моё существо рвалось в Сартаис, к сыну.
Целитель Кайлеан покачал головой:
— Сложно сказать, ведь вы совершили невозможное, обычно после такого не выживают. Кто знает? Может восстановление займет несколько часов, а может быть и несколько дней.
— Я не могу больше ждать, — с сожалением сказала я. — Мне надо возвращаться домой, у меня там ребёнок брошенный.