Жалобно посмотрела на целителя, который только что влил в меня половину своего резерва, чтобы я быстрее восстановилась и попросила:
— Пустите меня в комнату к генералу, я посмотрю его ещё раз и после вернусь в Сартаис.
Лекарь Сайен вместе с целителем Кайлеаном, уже узнавшие всю правду про меня и генерала Каэнарра, только покачали головами.
Взяв с меня обещание, что я не стану снова «проваливаться» в нереальность, королевский целитель разрешил мне подойти к Каэнарру и самой убедиться в том, что он идёт на поправку.
Я проверила, с генералом действительно всё было хорошо, а в себя он не приходил как раз по этой же причине, все силы его организма уходили на восстановление.
В Сартаис мы с Рено отправились порталом, по дороге он больше молчал, лишь один раз сказал:
— Я понимаю, почему вы мне не всё рассказали, Лия, но теперь, наверное, вам будет ещё сложнее. Всё же мы с вами такого накрутили… и документы на госпожу Бофор, и вы теперь в роду барона Аронара.
— Рено, — спросила я, вдруг вспомнив, то хотела это узнать, — вы знаете, что произошло между Каэнарром и бароном Аронаром?
Рено посмотрел на меня, тяжело вздохнул и ответил:
— Дочь барона Аронара была супругой лорда Каэнарра.
Пазл сложился. «Неужели это месть?» — подумала я. «И я, и мой сын… нас используют? Неужели милейший барон может так поступать?»
Когда я вернулась в особняк, первое, что увидела: совершенно мирную картину. Барон гулял с Александром. Тот сидел у него на руках, а барон ходил с ним по саду вокруг особняка и рассказывал про всё, что они видят.
И это совершенно не стыковалось с тем, что я себе надумала. Но разговор с бароном всё-таки состоялся.
— Да, я мстил, — не стал скрывать барон Аронар. — Но я не использовал ни вас, ни тем более Александра. Лия, вы стали мне как дочь, и я не могу причинить вам зла. А лорд Каэнарр должен был получить по заслугам. Он должен был умереть. И в этом не было бы ни вашей, ни моей вины — только его.
Барон как-то коротко выдохнул и зло сказал:
— Это в его натуре, он всегда нарушает договоры. Разве с вами было не так? — и барон горько усмехнулся.
А мне нечего было ответить, потому что в одном барон был прав, генерал не смог обеспечить защиту Амалии, и она погибла.
— Вы молчите, — сказал барон. — Потому что знаете, что я прав.
— Я спасла его. И сделала бы это ещё раз, — твёрдо ответила я.
— Вы просто ещё очень молоды, Лия, — вздохнул барон. — И не знаете, что такие люди, как генерал, не меняются. Не ищите с ним встреч. Мы вырастим Александра и без него. Вам просто надо дать ему моё имя.
Я вопросительно взглянула на барона, не понимая, что он имеет в виду.
Барон улыбнулся:
— Не бойтесь, ничего такого. Просто вы сами уже часть моего рода. Такой же ритуал мы можем провести и для Александра.
Что-то задело меня в мягкой речи барона… Возможно, то, что он слишком торопливо постарался сделать это предложение. Это напомнило мне мельдорцев, которые тогда не дали времени подумать и осознать, что происходит.
— Я подумаю, Гилар, — сказала я барону и заметила, как недовольно поджались его губы.
Значит, я была права, барон всё-таки не оставил свои попытки отомстить Каэнарру.
Я сначала хотела переехать обратно в свой дом, но барон меня уговорил остаться. В глазах старого барона стояли слёзы, и, хотя у каждый раз старалась себе напомнить, что драконы ничего не делают просто так, мне всё равно стало его жаль.
Как будто бы с моим отъездом он второй раз терял дочь, а ещё и внука.
И я не стала съезжать от барона. Жить в его особняке было удобно и для Кларины с Ниратом, и для нас с Александром, которого барон, впрочем, и вправду любил.
Барон несколько раз предлагал мне оставить работу, но это означало бы мою полную зависимость от него. А мне хотелось сохранить самостоятельность.
А через несколько дней в госпиталь приехал Каэнарр.
***
Увидев генерала с букетом фантастически красивых синих роз, я подумала, что консультантом у него явно был лорд Фарер.
Генерал стоял возле входа и так сжимал букет, что мне показалось, что скоро от несчастных цветов ничего не останется.
Я подошла, и какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Потом он спросил:
— Мы можем где-то поговорить?
И мы с ним пошли в мой кабинет. Цветы я отдала Зине, чтобы та их поставила в воду, а то им и так досталось, а мне было жаль такую красоту.
Когда мы остались вдвоём, Каэнарр посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть то, что было скрыто или понять что-то. Я ждала, пусть посмотрит.
Спустя несколько долгих мгновений он сказал:
— Ты очень красива … и драконица у тебя очень красивая.
Голос у генерала был грустный. Он снова посмотрел на меня долгим взглядом.
— Лия, ты нарочно разорвала связь? — задал мне неожиданный вопрос Каэнарр.
— Нет, — сказала я. — Она сама исчезла. А почему ты так спрашиваешь?
— Теперь, когда у тебя есть вторая ипостась ты можешь выбрать любого дракона, даже короля. Ни один дракон не откажется от такой партии.
Мне стало весело, он говорил это с таким видом, будто «всё пропало».
Но спросила я о нём:
— Ты потерял способность к обороту из-за этого?