— Нет, бери, я сам доберусь. Вам нужней, следы замести. Береги их.
Андрэ низко склоняет голову. Видать большую ценность ему дали. Отец смотрит на нас.
— Кирка, — в одном слове отца столько невысказанных, а на лице выжженная всеми ветрами пустыня…
Мальчик сдержанно кивнул. Но в глазах… Он предпочёл бы услышать, всё о чём думал отец в этот момент.
На главу семейства и стаи было жалко глядеть, наверное, впервые за всё время, что я его знаю. Но он не уронил авторитета, быстро покинув кухню со словами:
— Если станет плохо… ты знаешь. Подготовь всё, прежде чем уходить.
— О чём он? — я тихонько тыкаю в бок младшего, чтобы отвлечь.
— Скоро сама увидишь! — отвечает тот, похоже, и он догадался, куда мы идём. Как же он переменился после короткого общения с отцом. Поник и стал чуть ниже. Словно тяжёлая стена опустилась и давит ему на плечи.
Андрэ осматривает нас оценивающе. Кирка быстро проходит визуальную «проверку», взгляд останавливается на мне.
— Вы взяли всё, что требуется?
— Я не могу знать, что требуется, не зная условий, в которые мы попадём, — спокойно отвечаю я.
— Сейчас это невозможно, — коротко отрезал старший. — Ждите, отсюда ни ногой, — и снова исчезает.
Кирка, перемещаясь по кухне со скоростью света, открывает огромный холодильник, принявшись перекладывать оттуда деликатесы в свой бездонный рюкзак.
— Что за Ковен он имел в виду? — не выдержала я.
Мальчишка останавливается, в уголках губ снова угадывается кривая улыбка — это хорошо. Оттаивает.
— Ковен Лекарей. То есть формально не все они лекари. Они так себя называют. Правильнее будет назвать их Ведуны или Знахари. В общем, они владеют такой информацией, никому из нас в самом страшном сне не приснится. И поверь, они умеют ей пользоваться. Там такие опыты — только психи на такое пойдут. Но им важнее результат.
Всё интереснее и интереснее. Чувствую, я такая же сумасшедшая как они.
— Например?
— Например, Даниэль говорил, что они владеют Законом Жизни. Воскрешать могут.
Он сейчас мне это как врачу говорит?
— Да, что ты! — неверяще улыбаюсь.
Кирка даже немного обиделся.
— Зря смеёшься. Даниэль у них учился. Мало кто даже из наших знает об их существовании. Только старейшие общины. Нам просто повезло, что отец с ними знаком и то, только по дедову праву преемственности.
Вот как. Вчера я не знала о том, что существуют люди, которые могут трансформироваться в полузвериное обличие. Возможно, существуют и люди способные воскрешать. Пока сама не увижу — не поверю.
— Прежде чем я суну голову в… мне снова придётся задать этот вопрос: почему я?
Кирка закрывает полный рюкзак и опускает глаза вниз, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты можешь выжить. Можешь нам помочь. Мертвецов не боишься, — мальчишка снова улыбается, вот и славненько, отошёл бедняга.
— Трупов я успела навидаться в учебке, не удивишь, а вот с вашим «братом», похоже, частенько придётся иметь дело, — озвучиваю подозрения.
— Вот тебе и ещё одна причина.
Он издевается? Нет, нахрен, валить отсюда надо. Тут охраны хватит на весь президентский дворец. Одного парня не защитят? Зачем же тогда его прятать? Доходило до меня с трудом. Младший взирал на мои внутренние терзания с философским спокойствием.
— Я бы сказал, что у тебя есть выбор, но не хочу врать. Тебе — не хочу, — совсем по-взрослому говорит он. Меня начинают пугать эти перемены в нём. Сколько ему уже пришлось пережить, увидеть в свои четырнадцать, если для него покойники, разложенные по комнатам — обычное дело?
Смогу ли я сейчас отказаться, оставить этого взбалмошного мальчишку, вдруг доверившегося мне, человеку с улицы? Который сказал мне, что я теперь «своя»…
— Уже прикидываете пути к отступлению? — неожиданно замечает сзади Андрэ. Давно он вернулся на кухню? Как они так бесшумно двигаются. В руке у него упитанная спортивная сумка.
— Да вот, подумываю, как бы стащить тот милый полюбившийся коврик у вашей двери и сбежать с ним.
— Тогда вам лучше начинать с кабинета отца, там ковёр побольше.
Нет, я определённо никогда не пойму, как ему это удаётся. Менять настроение и окружающую обстановку, одним взглядом, словом, мыслью.
— Они как из одной опары леплены… — пробормотала, тихо шелестя пакетами у «островка» посреди комнаты Софья, наблюдавшая за нами. Надо же, я не заметила и как она вошла.
Мальчишка утвердительно хмыкнул.
Мы оба понимали, что речь вовсе не о коврах.
— Никого ждать не буду. Всё, что говорю — выполняется моментально и неукоснительно, — он снова включает «командира». — Все согласны? Вика?
Конечно, вопрос предназначался вовсе не Кирке. Тот и так всегда готов.
— Так точно, товарищ командир! Могу копать, могу не копать, — браво отчеканила я в ответ.
Улыбка мальчишки стала шире, наверное, он тоже слышал этот анекдот. Старший юмора не оценил.
— Ну-ну. Я позже погляжу на вашу удаль, — мрачно пообещал Андрэ. — Идём до темноты. Никаких отлучек, жалоб и привалов, пока я не скажу, — бегло информировал он.
Дружно киваем с младшим. Андрэ перекидывает длинный ремень сумки через плечо. Запускает руку в карман своей чёрной кожаной косухи, которая так идёт его мускулистой спине.
